Читаем Опыт борьбы с удушьем полностью

Пару раз Женя договаривалась встретиться с Севой после работы, но на его просьбы прийти посмотреть на лабораторию отговаривалась: «Не хочу встречаться рядом с этой вонючкой. Давай на углу, у Библиотеки Ленина». И она специально ездила с Преображенки встречаться с ним, как будто после работы. И опять ничего не рассказывала. Приближался день зарплаты, и Жене надо было принести домой деньги. Она пошла в ломбард – и вот он, первый аванс на новом месте работы. Отец растрогался, они даже отметили дома это событие. Сгорая от стыда, она несколько раз порывалась все ему открыть, но так и не решилась.

Женя сидела на Преображенке на маленькой кухне с чашкой кофе и книгой, как вдруг услышала звук ключей. На пороге стоял Сева.

– Ага, попалась! – сказал он, улыбаясь во все лицо, довольный собой донельзя.

– Ну что, Пинкертон, вынюхал? Выследил меня?

– Ничего я не вынюхивал и ничего я не выслеживал. Вижу, ты меня на новую работу не зовешь, приехать посмотреть не приглашаешь. Поехал сам, пришел, осматриваюсь, ищу тебя и не нахожу. Наконец спросил: «Простите, где Бялая Евгения Семеновна?» А мне говорят: «Она на работу не вышла. Ее здесь никто не видел после первого дня». Ну и, сама понимаешь, правильная последовательность азотистых оснований в молекуле дезоксирибонуклеиновой кислоты помогла мне сразу понять, где тебя искать.

– Не представляю, что делать, Сева. Всем наврала, как теперь выпутаться из этого? И главное, папа ведь обратился к Николаю, Николай звонил и просил за меня в лаборатории, а я его так подвела. Больше его никогда ни о чем не попросишь. Но я, честное слово, не могла туда пойти. Ты меня понимаешь, ты же видел их рожи?

– Да не обсуждается даже. Чекистская контора, никаких сомнений. У них у всех, наверное, чин не ниже майора КГБ. Вопрос, сколько ты прятаться собираешься? Надо все-таки родителям сказать.

– Нет, надо еще чуть-чуть подождать. Я чувствую, что скоро все разрешится.

– Каким образом?

– Не знаю, но что-то произойдет.

Через несколько дней позвонила Ирка и заговорщицким шепотом сказала быстро ехать к ним домой.

– А что такое? – спросила Женя.

– Костя позвал своего друга, Вадима Фридмана. Он микробиолог, работает в институте Гамалеи, может помочь тебе с работой. Ты там прихорошись, но в меру.

Женя собралась и поехала. Вадим работал над докторской в своем Институте эпидемиологии и микробиологии, и ему был нужен помощник.

– Будешь приезжать ко мне в институт, и я тебя буду учить азам лаборантской работы. Я из тебя сделаю классного микробиолога. А когда ты овладеешь всем необходимым, я посмотрю, что можно будет сделать в смысле работы. Хорошие специалисты везде нужны, и у меня есть связи.

Женя, по-прежнему не рассказывая ничего родителям, стала ездить к Фридману в институт Гамалеи и учиться, одновременно помогая ему с исследованием стафилококков. Довольно быстро он решил, что Женя готова, и порекомендовал ее своему другу, главному врачу Института сердечно-сосудистой хирургии. К ее удивлению, Женю тут же взяли на работу в бактериологическую лабораторию.

По дороге из аэропорта Сева, который приехал в Геленджик раньше Жени, предупредил ее, что комната, которую он снял, может ей не понравиться.

– Но зато две минуты от моря. Фантастика. Мне все завидуют.

– А есть плита, чтобы можно было что-то приготовить?

– Ты приехала отдыхать, какая плита? – беззаботно пожал плечами Сева. – Я даже не проверял. Будем есть в ресторанах и столовых.

Когда они вошли во двор, Женя двинулась к дому, не обратив внимания на стоящий сбоку у самого частокола фургон.

– Жень, уже пришли. Вот.

Женя с удивлением разглядывала металлический автомобильный кузов, снятый с колес и поставленный на бревна. Из крыльца выпало несколько кирпичей, и Сева подбил их ногой под шаткие ступени. Он поднялся первым и вынул просунутый в металлические скобы железный прут, на который закрывалась дверь.

Женя заглянула внутрь. Два метра на два, окон нет, из мебели – два узких топчана, колченогий стул и два ящика вместо стола. Ни шкафа, ни даже гвоздей в стене, куда можно повесить вещи.

– Ты снял вот это? Наш первый отпуск вдвоем после рождения ребенка, и ты снял конуру? Здесь мы должны проводить наш отпуск?

– Но зато никого нет, мы одни. Почему ты вечно всем недовольна?

Сева оглядел фургон и пожал плечами. Он, кажется, искренне не понимал, из-за чего весь сыр-бор.

– Как одни? Этот фургон посреди двора стоит, все мимо ходят, смотрят и слышат. Дверь же закрыть нельзя, а то мы здесь задохнемся без окна. Господи, представляю себе, как он разогревается к обеду. Это просто газовая камера какая-то!

Женя бросила вещи на землю, выскочила со двора. Выйдя из калитки и пройдя всего несколько метров, она оказалась на берегу моря. На самом деле две минуты до пляжа, Сева не соврал. Женя сняла босоножки и спустилась к воде.