Читаем Опустошение Баала полностью

Танки тем не менее воплощали собой четкость строя. Они безмолвно стояли в пустыне. Ветер завывал вокруг них.

— Оставайся здесь, — бросил Сет Крисмсею в сотне ярдов от линии танков.

Тощий юноша выразительно затряс головой. Он снял с плеча самодельное ружье и скользнул в тень Сета.

— Стой! — прогремел металлический голос из «Лэндрейдера» во главе колонны.

Его мотор шумно взревел, заводясь. Вспыхнули фары. Гусеницы заскрежетали, поворачиваясь на месте. С гудением сервоприводов «Лэндрейдер» навел все свое внушительное вооружение на магистра Расчленителей.

— Назови свое имя! — потребовал металлический голос. — Назови свое дело!

— Ты знаешь, кто я, — оскалился Сет. — Я — Габриэль Сет, владыка ордена Расчленителей. А теперь назови мне свое дело. Это — мой участок обороны.

Мотор «Лэндрейдера» взревел еще громче. Лазеры прицелов машинных духов усеяли броню Сета красными точками. Рука магистра двинулась к рукояти меча-эвисцератора, закрепленного позади его ранца. Он напрягся, готовясь к атаке и зная, что не доберется до танка прежде, чем лазерные пушки разнесут его на части. Крисмсей застонал.

К вою ветра прибавился гул электрического мотора. Полоска рубинового света прорезала переднюю часть танка, расширяясь, — это опускался штурмовой трап. Высокий космодесантник — ростом почти с Сета — вышел в ночь затмения. Его искусно сработанная броня пестрела множеством почетных знаков, нарисованых и выгравированых, но они истерлись в бессчетных битвах. С лаврового венца над головой облетело золото, черепа на налокотниках и костяшках пальцев раскрошились. Когда Сет подошел ближе, он ощутил запах старой крови, запекшейся в углублениях брони.

Воин остановился перед Сетом. Они смерили друг друга взглядами — в миге от яростной схватки.

— Я привел его, как вы просили! — выпалил Крисмсей.

Сет недобро глянул на проводника. Его лицо скрывал шлем, но Крисмсей отшатнулся и съежился, почуяв гнев. Второй космодесатник тоже не желал тратить время на аборигена.

— Молчи, несчастный. Я бы не хвастался хитростью, иначе Сет может счесть ее предательством. А он отнюдь не славится склонностью прощать. — Рыцарь Крови обернулся к Сету. — Добрая встреча, Расчленитель, владыка ужаснейших воинов Империума, и да пребудешь ты в здравии.

Рыцарь Крови протянул руку. Сет лишь посмотрел на нее. Рыцарь держался с преувеличенной осторожностью. Это не могло скрыть исходящий от него алый жар ярости, рожденной жаждой.

— Почти самых ужаснейших, — уточнил Сет. — Уходите, иначе твоим воинам придется уносить твое тело. Назови свое имя, чтобы я мог добавить его к своим боевым трофеям.

Резкий смех заскрежетал из динамиков вокса.

— Я — Сентор Жул, Первый клинок Рыцарей Крови. Вот ответ на твой вопрос, но я не собираюсь уходить.

— Я заставлю тебя.

— Ты не можешь драться со всеми нами, Сет, — сказал Жул.

— Каждая жизнь — игра на одну смерть. Хочешь поставить на кон свою?

Жул снова засмеялся.

— Почему ты пришел пешком? Разве у тебя нет авиации?

— Почему вы высадились так далеко от моих позиций? — ответил вопросом на вопрос Сет.

— Репутация Расчленителей разносится далеко. Я хотел, чтобы мои воины успели подготовиться, если их ждет не такой уж теплый прием.

— Наша репутация? — переспросил Сет. — А как насчет вашей?

— Мы во многом похожи. Именно потому Данте попросил нас сражаться рядом с вами.

— Данте послал вас.

Гнев всколыхнулся в нем волной желчи, и Сет понял, все еще — в своей слабости — надеялся, что командор не имел к этому отношения. Расчленителя постигло разочарование. Их не предали — не совсем, но Данте зря не сказал ему. Конечно, Сет возразил бы, но дело не в этом.

— Вы не будете сражаться ни с кем, — сказал Сет. — Вы не присутствовали на пиру. Почему я должен тебе верить?

Сентор Жул поднял взгляд на Баал. Ночную сторону планеты окутала тьма, и огни кораблей ярко сияли на ее фоне. Невидимый отсюда Аркс Ангеликум купался в свете солнца на другой стороне.

— Да, мы сражаемся с другими. Мы не пришли на пир. Мы недостойны братства. Зов Черной Ярости слишком силен в нас. Но мы встанем рядом с вами.

— Это оскорбление или грубая попытка лести? Я сражаюсь рядом лишь с теми, кого зову сам, и вас я не выбирал.

— Но тебе придется. Как я понимаю, вас осталось слишком мало. Последние десятилетия не пощадили ваш орден, пусть даже его репутация выкарабкивалась из кровавой ямы, в которую сбросил ее твои предшественник. Мы — такие же, как вы.

— Мы не такие, — возразил Сет.

— У нас немного воинов. В этом мы сходны. Если мы объединим силы, наша ярость войдет в легенды. Враг скоро будет здесь. Мы идем к вам, хотите вы того или нет. Так суждено.

— Ты видел это.

Жул кивнул.

— Это нельзя изменить. Мы — избранные Сангвиния. Нас благословило его предвидение.

Теперь настала очередь Сета рассмеяться. Жул непонимающе посмотрел на него.

— Избранные Сангвиния? Что за самомнение.