Читаем Опустошение Баала полностью

Эрвин приказал воинам замедлиться, когда мерцающие красным индикаторы вражеских форм жизни на его картолите оказались достаточно близко.

Разумеется, вскоре они увидели врагов собственными глазами. Первые прятались за переборкой, но стоило миновать ее, и перед космодесантниками предстал умирающий в стене тиранидский абордажный шип. Тяжелую броню огромного животного-корабля в передней части щедро покрывали каналы для выброса кислоты. Оно походило на наконечник копья; бугристые пластины брони растопыривались в стороны, будто крючки, не позволяя вытащить его обратно. Сейчас, уже вонзившись в борт, существо утратило хищную стройность. Его голова разошлась на четыре части, проникнув внутрь корабля, и это явно оказалось смертельным для него. Броня вскрылась по швам, расколовшись так, что уже не могла соединиться; кожа и мышцы под ней разорвались. Свисающие изнутри щупальца вяло шевелились, даже не пытаясь схватить космодесантников. Из разорванной гортани сочилась слизь. У этого существа не было кишечника; полость в плоти, предназначенную для внутренних органов, занимали транспортные пузыри, висящие на хрящевых распорках. Определить груз не представлялось невозможным. Из трубок текла кислота, которая уже прожгла дыру в полу, и ядовитый дым от растворяющегося металла заполнил вентиляционную систему. Согласно показаниям ауспекса, дальше из стены торчали другие такие же шипы.

Эрвин остановил своих воинов.

— Что-то движется в этом бардаке. Будьте готовы. Болтеры лязгнули о керамит — Ангелы Превосходные подняли оружие для прицела. Эрвин медленно зашагал вперед. На дисплее шлема предупреждающе мигал янтарный индикатор: кислотный туман конденсировался на его броне. В испарениях оставалось достаточно едких веществ, способных повредить сочленения доспеха, если он пробудет в этой взвеси слишком долго.

— Вон они! — выкрикнул Ахемен.

За его словами последовали выстрелы. Туман ожил, вскипел визжащими силуэтами. Многорукие ксеносские чудовища бросились вперед. Их ужасная внешность казалась еще отвратительнее из-за поверхностного сходства с людьми.

Брат Голус из отделения Ахемена заливал коридор горящим прометием. Не сдерживаясь, он полностью опустошил канистру огнемета. Охваченные пламенем генокрады откатились назад, размахивая руками, и их вопли кошмарно напоминали человеческие. Это были мерзейшие из вражеских созданий — биоформы-лазутчики, извращающие циклы размножения видов, с которыми сталкивались. Большинство из тех, с которыми сражался Эрвин, несли признаки человеческого генокода — от носов, сморщенных в застывшей гримасе ненависти, до цепких рук. Они бежали, скорчившись в злой пародии на людей. Отвращение охватывало Эрвина при виде искажения священного терранского образа.

— Ненависть чужакам! — провозгласил он, застрелив монстра с пурпурным лицом, который прыгнул на него, вытянув когтистые руки.

Справиться с генокрадами сложнее, чем с гаунтами. Их тела укреплены внутри и снаружи, они выдерживают битвы. Броня толще, органы спрятаны глубже. Нижняя пара рук оканчивается огромными, почти человеческими кистями, способными сорвать шлем с космодесантника одним движением. Но самые опасные в этих созданиях их верхние клешни — тройные сочленения, края которых отточены до мономолекулярных лезвий. Не существует тиранидской биоформы, более приспособленой к разрезанию керамита. Даже тяжелые пластины терминаторского доспеха мало что могут противопоставить рассчитанному удару этой твари.

Для стандартной силовой брони они смертельны.

Генокрад подпрыгнул, оттолкнувшись мощными задними ногами и целясь клешнями в живот капитана. Он рубанул силовым мечом, отсекая три из четырех рук чудовища. Еще живое, оно врезалось в Эрвина, истекая густой кровью из обрубков. Когти на ногах скребли по броне, царапая краску и оставляя в металле борозды. Тварь замахнулась оставшейся клешней, пытаясь разбить линзы шлема. Эрвин успел открыть огонь, и враг взорвался изнутри, забрызгав соплеменников внутренностями.

Эрвин стряхнул труп с дула болтера и поднял меч.

— Убейте всех! Расчистим путь! Уничтожим чужаков! Звезды принадлежат людям!

Генокрады не желали умирать легко. Они до отвращения быстро уклонялись от, казалось, безупречно точных ударов и отвечали со смертельной скоростью. Брат Агнарас цепным мечом расколол хитиновый экзоскелет одного из атакующих, но другой тут же выпотрошил его под бессильный рык застрявшего в теле жертвы меча. Еще одна тварь спрыгнула с потолка, рухнув на брата Кристо из отделения Ахемена. Тот отшатнулся, стреляя за спину, а враг с наглой ухмылкой на нелюдском лице обхватил его всеми четырьмя руками и оторвал голову. Из шеи Кристо брызнула кровь. От этого запаха рот Эрвина наполнился слюной. Желание припасть к алому фонтану и жадно пить из него обостряло рефлексы, хотя и затмевало разум яростью.