Читаем Опустошение Баала полностью

Он, не ответив Генноту, прошел к своей капсуле, чтобы подготовить ее к работе. Он установил в нужное положение сенсорные пластины, которые должны прижиматься к его выбритой голове, и принялся чистить нейроконтакты и питательные трубки, которые подключались к разъемам на его руках.

— Мастер? Что вы делаете? — спросил Геннот.

— Пришел немного прибраться здесь, — солгал Литер. — Моя сила вернулась. Капсула в полном беспорядке, и пора уже убрать эти тела. Я решил, что неплохо будет начать с этой небольшой задачи. Это успокоит мой дух.

Геннот склонил голову набок. Тусклый свет астропатикума блеснул на металлических шарах, заполняющих его глазницы, — золотых, украшенных богатой гравировкой дарах Кровавых Ангелов.

— Тогда почему вы один? Где ваши помощники?

Литер продолжал работу.

— Они спят, — солгал он.

— Интонации выдают вас, астропат прайм, — сказал Геннот. Увечья добавили ему смелости. До разлома он никогда не решился бы так говорить с Литером. Наверное, теперь ему нечего терять. — Вы собираетесь попытаться проникнуть за завесу.

Литер втянул воздух сквозь сжатые зубы. Он замешкался в приготовлениях. Как только он щелкнет выключателями, активируя пси-усилители, ставки будут сделаны. Он лгал ради собственного спокойствия, не открывал правду о своих планах, даже не щадя Геннота, просто он сам очень боялся задуманного.

— Ты проницателен, как всегда, — сказал он, склонив голову. — Именно так. Я должен попытаться. Разве ты не чувствуешь? Тень в варпе расточилась на время. Это наш шанс позвать на помощь.

— Я слышал, как враги кричат, — сказал Геннот, содрогнувшись. — Я никогда больше не хочу воспринять ничего подобного.

— Что ж, — сказал Литер. Он вздохнул, и сам поразился пронизавшей его дрожи страха. — Разум улья ранили, но я чувствую, как он вновь собирается в имматериуме. Если мы хотим позвать на помощь, надо сделать это сейчас.

— Отправлять сообщение через варп-шторм — чудовищный риск, — устало напомнил Геннот. — Возмущения такой силы еще никогда не случалось, насколько мне известно. Вы погибнете. Вы можете убить нас всех в процессе.

— Я знаю о риске. — Литер нервно рассмеялся. То, что прежде было просто невозможным, теперь стало невероятно опасным.

Он включил пси-усилители. Бесстрастный голос духа машины доложил о готовности. Гул нарастал, поднимаясь до воя и уходя на частоты, где только псайкеры, подобные Литеру и Герону, могли слышать его. Обычно все это делали слуги. Его собратья-астропаты не смогли бы справиться. Но Литер наблюдал за работой помощников, и это дало ему куда более глубокое понимание устройства астропатикума, чем у большинства его коллег.

Он проверил оборудование. Все работало в оптимальных пределах. Слава Императору, что их геотермальная электростанция осталась нетронутой.

Прежде чем забраться в капсулу, Литер активировал пси-поглотители на рабочем месте Геннота. Не было никакой нужды подвергать выжившего тому же испытанию.

— Мастер Литер, не делайте этого. Я должен помочь вам. — Геннот с усилием приподнялся на локте.

— Тебе становится лучше, — заметил Литер. Он с неторопливой точностью подключал шунты и кабели к своим разъемам. — Я рад. — Его пальцы покалывало от желания быстрее справиться с этим и закончить все. Он заставил себя не спешить. — Но ты все еще слаб.

— Я могу помочь. Отключите поглотители. Позвольте мне усилить ваш сигнал.

— Нет, — сказал Литер.

Он вогнал последний шунт в разъем у основания черепа. Вся эта дополнительная машинерия требовалась ради преодоления негативного влияния Красного Шрама. Пользоваться ею всегда было утомительно; теперь же он надеялся, что система усилителей хоть немного повысит шансы передать сообщение.

Передать сообщение. Умереть. Литер не надеялся прожить дольше десяти минут.

— Кровавым Ангелам понадобится хотя бы один живой астропат, — произнес он так спокойно, как только мог. — Прощай, Геннот.

Он включил антизвуковое поле, заглушив голос Геннота, и погрузился в передающий транс.

Литер обладал умением и опытом. Нереальность с радостью открылась перед ним.

Его встретил ад. Вместо неестественного спокойствия под влиянием тени варп превратился в безумный, яростный шторм. Разум улья таился, раненый, на самом краю восприятия, и тень, которую он отбрасывал, изорвали кипящие струи убивающей души энергии. Бурлящие водовороты притягивали. Сущности имматериума пробовали на прочность оболочку чистоты, которую даровала защита Императора. Нечасто людям доводилось постигать истину варпа так ясно, видеть существ, обитающих в нем, и ужас, который он содержал, большинство астропатов рангом ниже Литера могли счастливо пребывать в неведении о настоящей природе варпа. Но он знал.

Глядя на состояние имматериума, он сомневался, что природу варпа удастся надолго сохранить в секрете. Вскоре ее невозможно станет скрывать.