Читаем Opus 1 полностью

Ответную тишину нарушало лишь похрустывание, с которым Мэт демонстративно уничтожал попкорн.

– Значит, ты его загипнотизировала, – проговорил Герберт наконец. – И отпустила.

Абсолютная невыразительность его голоса – какая-то отрицательная степень страсти – не предвещала ничего хорошего.

– Да, – подтвердила Ева, пересчитывая ворсинки на ковре.

– И сбежала, заколдовав Эльена.

– Да.

Когда Герберт подался вперёд, она непроизвольно дёрнулась, заслоняя руками гриф, покоившийся на полу между ними, а телом – корпус. Но некромант всего-навсего встал с колен.

– Жди здесь, – сказал он, прежде чем удалиться, хлопнув дверью.

Переборов желание убежать и забаррикадироваться в спальне, Ева нервно переложила разрозненные части виолончели в футляр. Закрыла тот на молнию: на всякий случай.

– Я бы сказал, что вскоре кого-то будут убивать, – заметил Мэт, методично поедая хрустящие шарики – без намёка на специфический выговор, свойственный людям с набитым ртом, – но поскольку убийство с тобой уже приключилось, тебе это не грозит.

– А ты лучше молчи. Не то расскажу Герберту о твоём непристойном предложении касательно моего воскрешения.

– Трепещу от ужаса. Рассказывай, если хочешь, мне скрывать нечего.

– Да ну? Чего ж ты тогда ждал, пока он оставит меня одну?

Демон рассмеялся. Смех у него был звонкий, сумасшедший – и дьявольски заразительный: он оседал где-то за барабанными перепонками, раскатываясь в сознании многоголосым эхом.

– Не понимаю причин твоего недоверия, златовласка. Если б не я, ты бы уже сидела в плену у человека, в сравнении с которым наш малыш – пушистый ласковый щеночек. Завтра ты получишь свой меч – благодаря мне. И пока ещё можешь получить заряженный телефон, если соизволишь воспользоваться моим советом.

– Сама я магией разве что подорвать его смогу. Никак не подзарядить, – мрачно откликнулась Ева, нехотя признав его правоту, но к доверию отнюдь не расположенная. – А Герберт, боюсь, будет не в самом подходящем настроении, чтобы мне помогать.

Лёгкий на помине некромант вернулся секунду спустя. Навис над Евой с Дерозе: девушка так и не решилась встать, защищая собой футляр.

– Помни, что нам как-никак ещё сотрудничать. И ты обещал, так что не делай глупостей, – глядя в отрешённое лицо Герберта, быстро напомнила она. – Давай лучше…

– Молодец.

Слово было коротким и сухим, словно шелест бумаги в миг, когда её комкают в руке.

Ева неверяще моргнула.

– Это сарказм?

– Нет. Ты и правда молодец. – Тон некроманта ясно выдавал: признать это вслух стоило ему немалых усилий. – Я поговорил с Эльеном. Он не помнит ничего из рассказанного тобой. Твой гипноз работает. Ты успешно снабдила врага дезинформацией.

Ева снова моргнула.

Герберт. Признал. Её. Молодцом.

Герберт. Её. После того, что она сделала.

– Ты не злишься, что я не сказала тебе?

– Злюсь. И это не отменяет того, что ты молодец.

– И ты не собираешься на меня орать? Отдавать идиотские приказы в качестве наказания? Лишать сладкого, ставить в угол?

– Чтобы в следующий раз ты молчала, когда совершишь настоящую глупость? – Герберт устало протянул ей ладонь, предлагая встать. – Ты нашла наилучший выход из ситуации. Однако впредь убедительно прошу не покидать замок, пока меня нет, и не принимать подобные решения без меня. На самом деле это приказ, но поскольку ты не любишь приказы, считай это просьбой.

Не смея поверить приятному удивлению, Ева уставилась на линии его руки, перечёркнутые вязью старых шрамов. Белых, тонких. При ней для ритуалов он взрезал правую ладонь – но, видимо, порой незажившие раны не оставляли места для свежих, и тогда приходилось резать левую. О том, сколько раз Герберт резал себя за жизнь, лучше было не думать.

– И ты не злишься, что я скрывала, на что действительно способна?

– Я не дурак. Я понимаю, почему ты это скрывала. Я сам дал тебе повод. И рад, что теперь между нами нет секретов. Если, конечно, это все твои секреты, – протянул некромант, проникновенно заглянув ей в глаза.

– Все, – честно ответила Ева, вложив свою ладонь в его. – По крайней мере, из тех, что тебя интересуют.

Герберт рывком помог ей подняться. Тут же отдёрнул пальцы, точно Евины, неизменно холодные, могли его обжечь.

– Ты не можешь знать, что меня интересует.

Покладисто кивнув, Ева сцепила руки в замок:

– А мой гипноз не могли нейтрализовать? То есть… я читала, есть предметы и заклинания, которые помогают защитить сознание, а при нашем лазутчике точно были артефакты, но…

– Ментальные чары – одна из самых сложных и неизученных областей магии. Если на нём и была защита, тебе удалось её пробить. Постфактум блок либо спадает сам, либо разрушается ментальным взломом, что зачастую ведёт к смерти подопытного. Даже если Кейлус что-то заподозрит, менталист из него ещё хуже меня, посторонних к такому делу привлекать опасно и рисковать жизнью своего мальчика он вряд ли решится. Так что нет.

Произнесённые слова подтвердили прочитанные, и успокоенная Ева разжала пальцы. Хорошо хоть волнение свелось к одним тревожным мыслям: никаких тебе комьев в желудке или рваного сердцебиения – в неживом состоянии были свои преимущества.