Читаем Оптинские старцы полностью

Когда же духовные дети старца Амвросия спрашивали в большом смущении, что же последует за этим неслыханным злодеянием цареубийства, он отвечал в радостном восторге при мысли о восшествии на престол императора Александра III: «Жив Господь, и живы души наши!» Старец Амвросий прозревал будущее и охватывал своим духовным оком предстоящее царствование, во время которого Россия не участвовала ни в одной войне, а благосостояние державы упрочилось, как никогда.

Благочестивый русский император Александр III в годы своего недолгого царствования последовательно проводил внутреннюю политику, заявленную еще в Манифесте при восшествии на престол: он призывал всех верных сынов Отечества ободриться и всеми силами стремиться «к искоренению гнусной крамолы, позорящей землю русскую, к утверждению веры и нравственности, к доброму воспитанию детей, к истреблению неправды и хищения, к водворению порядка и правды в действии учреждений, дарованных России ее благодетелем, возлюбленным Моим родителем».

За свою самодержавную деятельность император получил прозвание Миротворца и скончался в цветущем возрасте на руках другого великого российского святого старца Иоанна Кронштадтского. Этот святой много пророчествовал о приближающихся страшных временах для России, о грядущем на нее Божьем гневе за отступление от Православной веры.

Преподобный Амвросий Оптинский точно так же предчувствовал наступление лютых времен для России. В частности, в 80-х годах он писал одному из своих духовных чад: «Не хлопочи о ризе; я передумал, решил, что лучше теперь не делать ризу на Калужскую икону Божией Матери. Первое, у нас денег мало… Второе, вспомнил я слова покойного митрополита Филарета, который не советовал делать ризы на иконы, потому что «приближается время, когда неблагонамеренные люди будут снимать ризы с икон».

Подобные мысли часто посещали прозорливого старца. «Что-то около 1882 или 1883 года — точно не упомню, — рассказывал известному русскому духовному писателю С. А. Нилусу современник старца Амвросия, — я был у старца с ответными письмами для отправки их многочисленным духовным чадам его и почитателям. Вдруг старец взглянул на меня.

— Ныне, — сказал он, — настоящий антихрист народился в мир!

И, увидев мое недоумение и испуг, старец вновь повторил ту же фразу».

Заметим, что Ленину — не антихристу, но его верному предтече — было в это время 12–13 лет…

Удивительны были подобные прозрения старца Амвросия на фоне общей благостной обстановки внутри самой Оптиной. Известно, что С. А. Нилус долго жил в монастыре, подготавливая к печати разнообразные оптинские документы. Он часто беседовал с монахами о будущих временах, зная пророчества и о. Амвросия, и о. Иоанна Кронштадтского, и прочих духоносных старцев. Однажды после очередного разговора к Нилусу обратился канцелярский послушник о. Павел (Крутиков), сказав ему:

— Сергей Александрович! Вы наводите на нас такую жуть! Ведь сейчас в России ничего не ощущается, быть может, это и будет, но теперь нет основания так беспокоиться…

— Эх, отцы, отцы! — сокрушённо качал головой Нилус. — Эти стены скрывают от вас ту ужасную обстановку, среди которой мы живем; и слава Богу, что вы всего не знаете… Я не пророк, а скажу вам, что вы сами на себе испытаете то, что я вам говорю!

И действительно, испытали, когда в 1923 году Оптина была закрыта и монахи рассыпались, как горох, по лицу земли. Но и это предвидел Амвросий Оптинский. «Насколько Оптина пустынь прославилась, настолько же впоследствии обесславится», — говорил он в то самое время, когда монастырь находился в самом цветущем состоянии.

Амвросий был первым из оптинских старцев, кому явственно, пророчески открыл Бог грядущие судьбы России.

Старец Варсонофий (о котором речь впереди) писал так: «Монастырский иеромонах и духовник о. Иларион передавал мне, что о. Лев как-то однажды выразился, что придет время, когда скит наш запустеет и в нем будут жить одни кошки. На вопрос мой: в каком смысле должно понимать — в прямом или иносказательном, о. Иларион сказал, что не знает». Времена запустения скита на несколько десятков лет отстояли от времен жизни первых оптинских старцев — Моисея, Антония, Льва, Макария. И промыслительно им не было дано ясных знамений перемен жизнеустройства России. При них вера Православная только начинала расшатываться в народе; и первые старцы были призваны укреплять эту веру, проповедовать о покаянии и наставлять на этот путь пока еще многочисленных верующих.