Читаем Оптимистка. Дневники. полностью

Машина оказалась красивой, цвета «фиолетовый металлик», и выглядела дорого. Так как о цене спрашивать не позволяла привитая тактичность, обошлась вопросом о модели, получила в ответ «Ягуар XFR» и затихла. О такой машине тоже не слышала, а при слове «ягуар» в голове мелькнули крупная дикая кошка и алкогольный коктейль с отвратным, на мой взгляд, вкусом. И хотя буквы модели забыли тут же, взяла на заметку посмотреть в нете, сколько приблизительно стоят «Ягуары». Вряд ли машина с таким названием может быть дешевой, да и по форме, дизайну и внутренней отделки тянет она на порядочную сумму.

Итак, мы поехали. Водила Сандра хорошо, как, впрочем, и Арчи, с пробками нам тоже повезло, так что без пятнадцати в поле видимости показалось кафе с многообещающим названием «Ля Мур». Припарковались быстро, благо места на стоянке хоть отбавляй, и вышли. Внутри устроились за столиком у окна, получили по меню и стали ждать.

Так- с, что тут у нас. Алкогольные, безалкогольные, первые, вторые, коктейли… салаты, гарниры, фрукты, соки… Ага! Мороженое. Умм… Вот, «Жозефина», пломбир с фруктами. Бананы, киви, апельсины, сироп, сливки. То, что доктор прописал. И вернемся к соку. Хочу… а, чего мудрить, апельсиновый.

- Вы готовы сделать заказ? -безукоризненно вежливым тоном спросила официантка.

- Мне «Жозефину» и сок апельсиновый.

- Ванильный коктейль.

Девушка кивнула с милой улыбкой, подхватила меню и ушла. Сандра глядела в окно, положив голову на руки, и я последовала ее примеру. Через некоторое время Алессандра убрала руки, выпрямила спину, сделала лицо отстраненным и нейтральным тоном произнесла:

- Они приехали.

Я посмотрела в окно. Из красной спортивной на вид машины вышли двое: женщина около тридцати пяти лет, блондинка, в костюме из пиджака и короткой зауженной юбки приятного кофейного цвета, с туфельками на высоком каблуке и мужчина, похоже, лет на десять моложе ее, чуть постарше нас, в джинсах, кроссовках, с черными взъерошенными волосами. Довольно красивый, как мне видится. Сын?

- Этот еще моложе, -голос Сандры дрогнул, и до меня дошло, что молодой человек - тот самый бойфренд ее матери, о котором мне говорили.

- Зато милый, -негромко сказала я, пытаясь поддержать ее, но, судя по всему, не получилось.

Пара зашла в кафе, обнаружила нас и подошла.

- Ах, дорогая, вот и ты! -мать Сандры склонилась и чмокнула воздух рядом с щекой дочери. - Котик, садись.

«Котик» послушно сел ко мне, напротив своей любовницы.

- Мама, это Ольга, моя подруга. Хель, это моя мать, Ирина Леонидовна.

- Здравствуйте, -поздоровалась я и попала под обстрел внимательных глаз. Воспитание не позволило нагло уставить в ответ, пришлось уткнуться взглядом в стол. - Рада познакомиться, - добавила на всякий случай.

- М-да… -протянула женщина. - Котик, развлеки… Олечку, а мы с Лекси поболтаем.

- Мама! -вскинулась Сандра.

- Ах, Алессандра, прости! Опять забыла, -на мой взгляд, раскаяние прозвучало неправдоподобно. Лекси, значит… Если это сокращенное «Алессандра», то имя извратили как пришлось.

- Меня Дима зовут, -представился «котик».

- Хельга, -протянула руку, получила удивленный взгляд, но рукопожатие состоялась. Дурацкая, наверное, привычка для девушки, но что есть - то есть.

Мы замолчали, не зная, о чем бы поговорить. Весело щебетала Ирина Леонидовна, Сандра слушала ее с несколько отрешенным видом, я краем глаза за этим наблюдала, равно как и Дима.

- Ты… вы учитесь вместе?

- Ага. А ты…кто по профессии? -чуть не сболтнула, выучился ли он. Удачно извернулась, вряд ли мать Сандры простила мне высказывание относительно их разницы в возрасте.

- Инженер, -с готовностью ответил парень, радуясь новой теме. - Прохожу стажировку у Ирины Леонидовны. А ты на юридическом?

- Ага.

Карьерист, значит. Понятно теперь, почему такой молодой парень вместе с дамой в годах. Больше говорить не о чем. В голову полезли мысли о погоде. Ну да, ничего тривиальнее человечество еще не придумало. Официантке, принесшей заказ и меню для новых гостей, обрадовалась как родной. Чтобы избежать неловкого молчания, принялась за мороженое.

- Котик, что ты хочешь?

- Я бы мороженое съел и…

- Фи, мороженое! -Ирина Леонидовна сморщила холеный носик. - Котик, оно же холодное! Еще заболеешь! Лучше суши, хорошо хоть это низкопробное заведение его предлагает.

Дима склонил голову, а я с интересом обозревала пример женской деспотии. Кто знает, какой стану я в ее годы, если заработаю много денег и не буду иметь любимого. Пожалуй, со мной ужиться сможет редкий человек.

- Мама, нам пора, -напомнила о себе Сандра. С тоской посмотрела на полупустую чашу с мороженым. Ну, если пора, то ладно. Хотя меня явно задушит жаба. В смысле жадность. Ну да ладно, не с собой же просить?

- Конечно-конечно, Лекси, милая, -заулыбалась Ирина Леонидовна. - До следующего уикенда, дорогая! Олечка, прощайте.

Проверку на вшивость не прошла. Прощай материнское благословение на нашу дружбу. Ну и пез…й ты, тетенька, обратно в кроватку, с которой вылезла. Нашла, тоже мне, «Олечку».

Перейти на страницу:

Все книги серии Дневники

Дневники: 1925–1930
Дневники: 1925–1930

Годы, которые охватывает третий том дневников, – самый плодотворный период жизни Вирджинии Вулф. Именно в это время она создает один из своих шедевров, «На маяк», и первый набросок романа «Волны», а также публикует «Миссис Дэллоуэй», «Орландо» и знаменитое эссе «Своя комната».Как автор дневников Вирджиния раскрывает все аспекты своей жизни, от бытовых и социальных мелочей до более сложной темы ее любви к Вите Сэквилл-Уэст или, в конце тома, любви Этель Смит к ней. Она делится и другими интимными размышлениями: о браке и деторождении, о смерти, о выборе одежды, о тайнах своего разума. Время от времени Вирджиния обращается к хронике, описывая, например, Всеобщую забастовку, а также делает зарисовки портретов Томаса Харди, Джорджа Мура, У.Б. Йейтса и Эдит Ситуэлл.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное
Дневники: 1920–1924
Дневники: 1920–1924

Годы, которые охватывает второй том дневников, были решающим периодом в становлении Вирджинии Вулф как писательницы. В романе «Комната Джейкоба» она еще больше углубилась в свой новый подход к написанию прозы, что в итоге позволило ей создать один из шедевров литературы – «Миссис Дэллоуэй». Параллельно Вирджиния писала серию критических эссе для сборника «Обыкновенный читатель». Кроме того, в 1920–1924 гг. она опубликовала более сотни статей и рецензий.Вирджиния рассказывает о том, каких усилий требует от нее писательство («оно требует напряжения каждого нерва»); размышляет о чувствительности к критике («мне лучше перестать обращать внимание… это порождает дискомфорт»); признается в сильном чувстве соперничества с Кэтрин Мэнсфилд («чем больше ее хвалят, тем больше я убеждаюсь, что она плоха»). После чаепитий Вирджиния записывает слова гостей: Т.С. Элиота, Бертрана Рассела, Литтона Стрэйчи – и описывает свои впечатления от новой подруги Виты Сэквилл-Уэст.Впервые на русском языке.

Вирджиния Вулф

Биографии и Мемуары / Публицистика / Документальное

Похожие книги

Вне закона
Вне закона

Кто я? Что со мной произошло?Ссыльный – всплывает формулировка. За ней следующая: зовут Петр, но последнее время больше Питом звали. Торговал оружием.Нелегально? Или я убил кого? Нет, не могу припомнить за собой никаких преступлений. Но сюда, где я теперь, без криминала не попадают, это я откуда-то совершенно точно знаю. Хотя ощущение, что в памяти до хрена всякого не хватает, как цензура вымарала.Вот еще картинка пришла: суд, читают приговор, дают выбор – тюрьма или сюда. Сюда – это Land of Outlaw, Земля-Вне-Закона, Дикий Запад какой-то, позапрошлый век. А природой на Монтану похоже или на Сибирь Южную. Но как ни назови – зона, каторжный край. Сюда переправляют преступников. Чистят мозги – и вперед. Выживай как хочешь или, точнее, как сможешь.Что ж, попал так попал, и коли пошла такая игра, придется смочь…

Эд Макбейн , Джон Данн Макдональд , Элизабет Биварли (Беверли) , Дональд Уэйстлейк , Овидий Горчаков

Любовные романы / Приключения / Вестерн, про индейцев / Фантастика / Боевая фантастика