Торопливо набросив на себя каждый свой «плед», они зашагали в ту сторону. Это и в самом деле мог быть жилой дом, а вернее, домик в два окна, потому что и второе ненадолго осветилось, но потом погасло.

По мере того как они приближались к жилью, настроение Сэма все больше падало. Это казалось странным. Ему бы следовало радоваться, что они так быстро оказались в обжитых местах, что могли теперь рассчитывать на ночлег у очага, где можно согреться не в пример лучше, чем под ворохом мятых нижних юбок. Но он не обрадовался такому повороту событий, он бы предпочел, чтобы они блуждали и дальше до бесконечности. Он почти желал остаться на лоне

природы навсегда. Одно слово, дикарь. Лидди попала в точку, назвав его так. В этих пустынных местах он чувствовал себя лучше, чем все последнее время в лоне цивилизации. Одиночка. Ему не претит готовить себе пищу над им же самим разведенным костром. Это проще, это занятнее, чем благонравное посещение церкви по воскресеньям или болтовня ни о чем на званых вечерах. Он почти совсем забыл, что такое простота, каково это – быть в ладу с самим собой и жить просто ради того, чтобы жить. Он вздумал поступать не так, как ему свойственно, и пострадал из-за этого.

Впрочем, что значит – одиночка? В этих диких местах он был не сам по себе, а с товарищем по несчастью.

Сэм бросил взгляд на Лидди. Судя по тому, как энергично она шагала вперед, ей не терпелось согреться по-настоящему. Он разделял ее нетерпение на этот счет, но в остальном… выйти к людям означало потерять такого интересного товарища, как Лидия Браун, кем бы она ни была на самом деле.

Жилье располагалось дальше, чем они предположили. Более того, оно как будто играло с ними в прятки. Огонек то исчезал из виду, то появлялся вновь, то удваивался, но так и оставался в отдалении. Лидия стремилась к нему с таким упорством, что Сэм вынужден был ухватить ее за руку и поддерживать каждый раз, когда она спотыкалась о корни или камни.

Прошло что-то около часу. Лишь по чистой случайности огоньки раскрыли им свою тайну. В какой-то момент они забрели в болото и стали свидетелями тому, как такой огонек замерцал совсем рядом. Это было природное явление – выхлоп болотного газа, способного к самовозгоранию. Лидия стояла, часто дыша, с поникшими плечами, пока огонек не погас.

– Что за чудо этот ваш Дартмур! – хмыкнул Сэм. – Болото на болоте сидит, болотом погоняет.

– Не упоминай слово «болото», не то я закричу, – мрачно произнесла девушка. – В каком хоть направлении мы шли? На запад или на восток?

– Кажется, на запад, но утверждать не буду.

– Эти огоньки у нас называют «болотные свечки». – У Лидии вырвался безрадостный смех. – Говорят, их зажигают феи, чтобы человек плутал и плутал, пока не обессилеет. Так они развлекаются.

– Что ж, надо признать, нас они провели. Наверное, сейчас надрывают животики от смеха.

– А мне не до веселья, – проворчала девушка и с полным отсутствием логики засмеялась. – Теперь мы окончательно заблудились. Очень может быть, что мы сейчас вязнем в том болоте, где покоится наш бедный дилижанс или в ближайшем от него.

– Не исключено.

– Как по-твоему, уже можно впадать в отчаяние?

Сэм так не думал, он испытывал облегчение и радостную приподнятость.

– Зачем? Сейчас поищем дров, разведем костер, поужинаем, а утром снова отправимся на поиски дороги.

– Ладно, утром так утром.

Сэм нашел, что начинает привыкать к британскому произношению. И это словечко «ладно», которое она переняла у него. Это теперь их общее слово.

– Ладно, – повторил он.

Они все еще оторваны от мира. Ну разве не чудесно?

Глава 9

На этот раз развести костер оказалось труднее, хотя видимость была несравненно лучше. При свете полной, ничем не затененной луны Сэм и Лидия поднялись на ближайшую возвышенность к темной массе растительности, которая вблизи оказалась редкой вересковой порослью без единого деревца. Жалкая охапка веток, корни вывернутого куста и немного сухого бурьяна – вот и все топливо, которое им удалось собрать. Сэм разложил костер в углублении торфяной почвы, чтобы как можно экономнее расходовать тепло, но вскоре понял свою ошибку. Прикорневой слой был слишком сухим и пористым, он мог заняться заодно с дровами и привести к пожару. Пришлось потушить весело потрескивающий огонь, выложить углубление плоскими камнями и начать все заново. Новый костер был жалким подобием первого, зато значительно безопаснее.