Читаем Оппозиция: выбор есть полностью

Что же получается? Профсоюзы декларировали свой нейтралитет в политической борьбе, «выдвигают только экономические требования» (хотя и это абсурд – крах экономики определен политикой). Но на деле-то мы видим совсем другое. В самом главном политическом вопросе профсоюзные лидеры четко встали на сторону режима Ельцина-Гайдара. Заменив слово «трудящийся» словом «наемный работник», они признали смену социального строя – то, чего большинство трудящихся не желает и не признает, против чего оказывает вязкое пассивное сопротивление. Какой же это нейтралитет! Зачем надо было принимать формулу наших неолибералов, которые явно блефуют и мало надеются на победу? Профсоюзы стараются помочь их победе?

А что будет потом – вот в чем суть. Ведь честный политик, приняв какую-то линию, обязан изложить свой прогноз. Пусть профсоюзные лидеры скажут, как, по их расчетам, будут жить рабочие после того, как удастся окончательно сломать советские порядки. Пусть скажут, какие есть на этот счет прогнозы специалистов, хотя бы западных. Разве имеют они право замалчивать это? Если они молчат, значит, знают: все прогнозы таковы, что оглашать их ни в коем случае нельзя. Надо вести людей обманом.

Я тоже знаю эти прогнозы, они получены разными, перекрестными методами и вполне надежны. Западные эксперты ошибаются, на мой взгляд, в одном. Они считают, что Россия будет погружена в разруху, сходную с разрухой черной Африки, но русские это вытерпят и угаснут, не сплотившись для борьбы. Думаю, что втайне предполагается (хотя и не говорится), что если и вспыхнет борьба, ее можно будет направить по тому же пути, что в Африке – на этническое взаимоистребление.

Почему же предполагается такая разруха? Ведь в России есть и ресурсы, и кадры, и огромная инфраструктура. Отказавшись от советского социального строя, Россия не сможет восстановить народное хозяйство по двум причинам, и обе они неустранимы.

Во-первых, приняв схему МВФ, Россия пошла по пути создания вовсе не целостной капиталистической экономики, а отраслей, дополняющих экономику метрополии («первого мира»). На этом пути недостижимый идеал – ситуация Бразилии. Это и заявляется совершенно открыто. Почему же уровень Бразилии недостижим? Потому, что по запасам ресурсов (минеральных, лесных и почвенно-климатических) на душу населения Бразилия гораздо богаче РФ. В Бразилию уже закачаны огромные капиталовложения Запада, которых нам никогда не получить. По технологии западные предприятия в Сан-Паулу не уступают ФРГ. В Бразилии обеспечена политическая стабильность: многолетние репрессии «эскадронов смерти» воспитали такой неизбывный страх, что половина населения готова, не пикнув, умереть с голоду. Этих благоприятных условий в России не существует. Значит, в качестве открытой Западу страны третьего мира мы будем намного беднее Бразилии и голодающих у нас будет намного больше. Наша промышленность, созданная для небогатой, но независимой страны, вообще Западу и его подручным не нужна и оживлять ее никто не будет. А строить свои предприятия у нас Запад тоже не будет – еще «эскадроны смерти» не вышколили наш народ, да и денег сейчас у Запада нет на большие стройки.

Вторая причина еще более фундаментальна. Советское хозяйство создавалось как совершенно иной, нежели рыночная экономика, организм. Рынок – организм монетаристский, его кровь деньги, его сердце банки. Наша экономика, напротив, принципиально немонетаристская, деньги, которые в ней циркулировали по замкнутому контуру («безналичные»), деньгами вообще не были. Горбачев, добившись раскрытия этого контура, элегантно разрушил финансовую систему. Гайдар обязал экономику принять правила монетаризма – и столь же элегантно добился паралича хозяйства. Это все равно, что человеку перелить кровь тигра. Тут же наступит паралич, хотя руки-ноги вроде целы. А убийца имитирует наивность: я хотел как лучше, ведь тигр такой энергичный.