Читаем Оползень полностью

– Возможно. – Он ухмыльнулся, и лицо его приняло шаловливое выражение мальчишки. – Доннер не особенно доволен. – Он поставил чашку. – Вам удалось узнать то, что вы хотели, о Джоне Трэнаване?

Я погасил окурок.

– У вас очень смешная манера вести газету, мистер Мак Дугалл. Никогда в жизни не встречал такого странного и внезапного молчания.

Улыбка исчезла с его лица, и он сразу предстал таким, каким был на самом деле, – уставшим старым человеком. Некоторое время он сидел молча, потом неожиданно произнес:

– Вам нравится хорошее виски, мистер Бойд?

– Такого еще не бывало, чтоб я от него отказался.

Он мотнул головой в сторону редакции газеты.

– У меня там есть комната наверху, а в комнате – бутылка. Присоединитесь? Мне вдруг захотелось напиться.

Вместо ответа я встал из-за стола и заплатил по счету за двоих. Пока мы шли через сквер, Мак Дугалл рассказывал:

– Эта комната мне досталась бесплатно. Зато я обязан находиться в пределах досягаемости двадцать четыре часа в сутки. Не знаю, для кого эта сделка выгоднее.

– Может, вам лучше как-то передоговориться с издателем?

– С Джимсоном? Это смешно, он просто винтик, подчиняющийся владельцу.

– А владелец – Маттерсон, – предположил я, пуская стрелу наудачу.

Мак Дугалл искоса взглянул на меня.

– Значит, вы уже настолько в курсе дела? Вы меня заинтриговали, мистер Бойд, в самом деле заинтриговали.

– И вы меня начинаете интриговать, – сказал я.

Мы поднялись по лестнице в его комнату, скромно обставленную, но удобную. Мак Дугалл открыл шкаф и достал бутылку.

– Есть два сорта виски, – сказал он. – Есть то, что производится миллионами галлонов: к спирту добавляют хорошего виски для вкуса и жженый сахар для цвета и затем выдерживают семь лет, чтобы оно заслужило почетное имя шотландского виски. А есть, – продолжал он, поднимая бутылку, – настоящая вещь из пятнадцатилетнего чистого солода, которую приготовляют с любовью и пьют с любовью. Это – с Айли, лучшее, что может быть.

Он разлил соломенного цвета жидкость в большие бокалы и один протянул мне. Я сказал:

– За ваше здоровье, мистер Мак Дугалл. Кстати, к Мак Дугаллу у вас еще какое имя?

Готов поклясться, он вдруг покраснел.

– У меня хорошая шотландская фамилия, и я мог бы быть довольным, но мой отец почему-то решил присоединить к ней имя Хэмиш. Зовите меня лучше Маком, как все. Тогда мы избежим потасовки. – Он усмехнулся. – Боже, сколько же драк я затевал из-за этого в детстве.

Я сказал:

– Меня зовут Боб Бойд.

Он кивнул головой:

– И что ж у вас за интерес к Трэнаванам?

– А разве есть интерес?

Он вздохнул:

– Боб, я – старый журналист, поэтому сделайте мне одолжение, просто согласитесь, что я знаю, что мне делать. Я всегда присматриваюсь к тем, кто заглядывает в старые газеты. Вы не поверите, как часто это приносит плоды. Я десять лет дожидался, чтобы кому-нибудь понадобился именно тот номер.

– А зачем "Летописцу" сейчас проявлять интерес к Трэнаванам? Трэнаваны мертвы, и "Летописец" сделал их еще мертвее. Согласитесь, разве возможно покушение на память?

– Ну, русские, к примеру, мастера этого дела. Они могут убить человека и вместе с тем оставить его в живых, ходячим трупом, – сказал Мак Дугалл. – Посмотрите, что они сделали с Хрущевым. Вот на эту идею набрел и Маттерсон.

– Вы не ответили на мой вопрос, – сказал я резко. – Прекратите вилять, Мак.

– Да, официально "Летописец" не проявляет интереса к Трэнаванам, – сказал он. – Если я напишу статью о ком-либо из них или хотя бы упомяну их имя, меня тут же выбросят. Мой интерес – сугубо личный, и если Булл Маттерсон узнает, что я беседовал с кем-то о Трэнаванах, я окажусь в большой опасности. – Он ткнул в меня пальцем. – Поэтому держите язык за зубами, понимаете? – Он налил себе еще виски, и я заметил, что руки у него дрожат. – Ладно, так что там у вас?

– Мак, пока вы не расскажете мне о Трэнаванах, я ничего вам не скажу. И не спрашивайте меня почему, все равно не отвечу.

Он долго задумчиво смотрел на меня и наконец проговорил:

– Ну а потом скажете?

– Может быть.

Мой ответ пришелся ему не по вкусу, но ему пришлось проглотить его.

– Хорошо. Другого выбора у меня все равно вроде бы нет. Я расскажу о Трэнаванах. – Он подтолкнул ко мне бутылку. – Налей-ка, сынок.

Трэнаваны были старой канадской семьей, ведущей происхождение от Жака Трэнавана, который прибыл в Канаду из Бретани с намерением обосноваться в Квебеке еще в XVIII веке. Но Трэнаваны не отличались склонностью к оседлости и не занимались торговлей, по крайней мере в те времена. Они были непоседы, и какой-то зуд гнал их все дальше на запад. Прапрадед Джона Трэнавана считался довольно известным путешественником, другие Трэнаваны были охотниками. Ходили слухи, что кто-то из них пересек континент и вышел к Тихому океану задолго до Александра Макензи.