Читаем Оплаканных не ждут полностью

На Голубом камне они провели почти целый день. Тагир лежал в тени, наблюдая за величественной картиной гор, открывавшейся перед ним. Горы были те же. Совсем те же. Сверкающие голубоватые ледники под облаками, пестрая яркость альпийских лугов, густая синева леса на крутых склонах. Нигде не изменилась ни одна черточка, не погасла ни одна краска. Все оставалось так, как и четверть века назад. Даже горные орлы, неподвижно висевшие в бездонном небе, казались теми же самыми, знакомыми с самого детства.

Всем своим видом Тагир старался показать: все, что делали на Голубом камне в этот день ученые, его совершенно не интересует. Ни пробы почвы, которые они брали, ни какие-то сложные измерения, которые производили. Сафера Ибрагимовича, ассистента, это равнодушие Тагира к его работе даже как будто немного обижало. Он несколько раз попросил Тагира помочь ему в несложных операциях, но Тагир делал это с таким отсутствующим видом, с таким безразличием, что Сафер Ибрагимович нахмурился и больше ни о чем его не просил. Анатолий Васильевич же будто и не замечал поведения Тагира. Он выполнял работу с веселым одухотворением, то и дело подшучивая и что-то напевая себе под нос. А к вечеру, когда Тагир сварил из имевшихся у них концентрата и консервов ароматно пахнувший суп и они уселись около угасающего костра, довольно потирая руки, сказал:

— Ну-с, дорогой товарищ Алкес, вот и кончилась наша эпопея. Чуть взойдет солнце, и в обратный путь. Уложились точно в трое суток. Если бы вы знали, как нас выручили!.. Это же надо, чтобы именно вы встретились нам на горной тропе. — Он принял протянутую ему Тагиром миску, с наслаждением втянул в себя аромат похлебки. — Да ведь и повар вы хоть куда… Что скажете, Сафер Ибрагимович?..

— Не оспариваю, — ответил тот, отправляя в рот полную ложку. — Но вот ученого из товарища Алкеса, пожалуй, не выйдет… Скажите, — он посмотрел на Тагира, — вам действительно было совсем не интересно то, что мы здесь делали?

От этого вопроса Тагиру стало немного не по себе. Он старался не проявлять любопытства, чтобы не вызвать к себе подозрения. Но, кажется, перестарался. Наливая в свою миску дымящийся суп, он ответил как можно спокойнее:

— Если до пятидесяти лет ученым не стал — после становиться уже поздно. Да и чему за один день научишься? Только голову забьешь, будешь потом думать — зачем это, зачем то. А ответа получить не от кого. Дойдем до того места, где встретились, и разойдемся навсегда.

— Почему навсегда?

— А как насчет работы у нас? — спросил профессор. — Пройдет немного времени, и мы на этом Голубом камне кое-что поднимем. И люди нам будут ох как нужны. Особенно знающие местность.

— Об этом надо подумать, — ответил Тагир. — Посоветоваться…

— С кем же? — спросил Сафер Ибрагимович. — Вы говорили, что в этих краях у вас никого нет.

— Я говорил, что еще не знаю этого. — Несмотря на то что тревога все более охватывала его, ответил Тагир как можно спокойнее. — Доберусь вот до хутора, узнаю, кто из друзей остался.

— Что это вы, дорогой Сафер Ибрагимович, учиняете человеку допрос? — снова вступил в разговор профессор. — Человек из-за нас с вами на хутор не попал, выручил нас, а вы… В общем, товарищ Алкес, никто вас не торопит. Осматривайтесь, разбирайтесь сами. Выбирайте, что лучше. А я вам на всякий случай оставлю адресок. Надумаете — черкните пару слов. А нет — так прямо приезжайте. Это совсем недалеко в городе. А теперь давайте отдыхать. Завтра пораньше в путь.

Тагир долго не мог уснуть. Он все думал о поведении Сафера Ибрагимовича. Неужели он в чем-то заподозрил его. Или его слова ничего не значили? Теперь он уже начинал жалеть, что решился пойти сюда, к Голубому камню. Профессор, тот был человек, но вот его ассистент… Теперь Тагиру начинало казаться, что он и раньше ловил на себе его откровенно подозрительные взгляды. Что вот и сейчас он не спит, а чутко прислушивается к каждому движению Тагира… Он наверняка знал по-адыгейски. И конечно, угадывал в Тагире адыга, но почему тогда не обратился к нему ни с единым словом на этом языке? С одной стороны, это успокаивало Тагира, но с другой… Что, если завтра при спуске свернуть с дороги и незаметно исчезнуть? Нет, это будет совсем глупо! Ученые наверняка поднимут тревогу, решат, что с ним произошло несчастье. Начнутся поиски. Нет, только не это! Может быть, сказать, что планы его изменились и он решил идти на перевал, а оттуда к морю? Нет, и это не годилось. Это может усилить подозрение ассистента, только и всего.

Так и не приняв никакого решения, Тагир уснул.

Однако все это, как оказалось, были обычные ночные страхи, и утром они рассеялись. Сафер Ибрагимович снова был приветлив и весел, как и профессор, шутил и ни о чем больше не расспрашивал. К вечеру они добрались до развилки дороги к птицеферме, до той самой развилки, которую три дня назад искали профессор и его ассистент.