Читаем Опиус синдромены полностью

Согласно генонасыщенному родовому признаку, а также согласно общему  популяционному росту, человек строго конфодермирует над остальными и организует свою генонезависящую цепь общего рассредоточения в околоземном пространстве, тем самым  создавая свою базу экзотермического развития и сохраняя себя вторично для такого же воспроизведения в дальнейшем.

К сожалению, более понятно или легкодоступно – это протрактовать невозможно, ибо к определенным величинам необходимо относится на соответствующем законном уровне их же развития.

Поэтому, будем довольствоваться тем, что есть и исходить из словарного запаса и своего умозаключающего анализа.

Так вот, исходя изо всего сказанного выше, и возвращаясь к ранее усматриваемому вопросу, можно констатировать, что человек – динозавр, образованный в процессе эволюции человека-эксдермиста, вполне самозапечатляем во времени посредством его генетической единицы времени, а также психоаналитически-анатомического состояния его технократной души, составляющей его общую процессуально-геностезическую суть развития.

Что внесло в себя это время его умопомрачительного толчка вперед в его естественной жизнеуподобляемости?  Или какие суррогативные элементы среды оно наложило по истечении определенного срока взрастания?

Ответы достаточно просты.

Ко всему ранее уже загромоздившемуся в памяти, как единице текущего геностезического уровня совершенства материальной среды обитания, присоединилось или запечатлилось третично, то есть как умственно неразлагаемая клетка времени, такое свойство как зависть, вторичная окупаемая жестокость в силу жизненных тяжб, вторично – растущая месть по времени нового воспроизведения и оккупационная сила власти более совершенного существа.

Таким образом, к моменту формирования основного телоносителя   или прообраза настоящего человека, уже было создано то, что и в настоящее время называют условно психоаномальной диспансией времени, то есть чувственно-эмоциональный аппарат давления на окружающую среду обитания.

А именно, те конъюнктурные  единицы психо-аналитической среды, которые принято считать отрицательными  в  настоящем понятии  времени.

Таким образом, человек-динозавр, или та существующая порядковая   единица  жизни в молекулярном соотношении на Земле, уже имела  достаточно обоснованную базу для своего дальнейшего недоразвития в плане сдерживания эмоционально идущих порывов.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Люди на Луне
Люди на Луне

На фоне технологий XXI века полет человека на Луну в середине прошлого столетия нашим современникам нередко кажется неправдоподобным и вызывает множество вопросов. На главные из них – о лунных подделках, о техническом оснащении полетов, о состоянии астронавтов – ответы в этой книге. Автором движет не стремление убедить нас в том, что программа Apollo – свершившийся факт, а огромное желание поделиться тщательно проверенными новыми фактами, неизвестными изображениями и интересными деталями о полетах человека на Луну. Разнообразие и увлекательность информации в книге не оставит равнодушным ни одного читателя. Был ли туалет на космическом корабле? Как связаны влажные салфетки и космическая радиация? На сколько метров можно подпрыгнуть на Луне? Почему в наши дни люди не летают на Луну? Что входит в новую программу Artemis и почему она важна для президентских выборов в США? Какие технологии и знания полувековой давности помогут человеку вернуться на Луну? Если вы готовы к этой невероятной лунной экспедиции, тогда: «Пять, четыре, три, два, один… Пуск!»

Виталий Юрьевич Егоров , Виталий Егоров (Zelenyikot)

Зарубежная образовательная литература, зарубежная прикладная, научно-популярная литература / История / Научно-популярная литература / Учебная и научная литература / Образование и наука
Будущее мозга. Как мы изменимся в ближайшие несколько лет
Будущее мозга. Как мы изменимся в ближайшие несколько лет

Мы разговариваем друг с другом в любой точке мира, строим марсоходы и примеряем виртуальную одежду. Сегодня технологии настолько невероятны, что уже не удивляют. Но неужели это все, на что способно человечество?Книга всемирно известного нейробиолога Факундо Манеса и профессора социолингвистики Матео Ниро раскроет настоящие и будущие возможности нашего мозга. Авторы расскажут о том, что человек смог достичь в нейронауке и зачем это нужно обществу.Вы узнаете, как современные технологии влияют на наш ум и с помощью чего можно будет победить тяжелые заболевания мозга. Какие существуют невероятные нейротехнологии и почему искусственному интеллекту еще далеко до превосходства над человеком. Ученые помогут понять, как именно работает наш мозг, и чего еще мы не знаем о себе.

Факундо Манес , Матео Ниро

Биология, биофизика, биохимия / Научно-популярная литература / Образование и наука
100 великих тайн из жизни растений
100 великих тайн из жизни растений

Ученые считают, что растения наделены чувствами, интеллектом, обладают памятью, чувством времени, могут различать цвета и общаться между собой или предостерегать друг друга. Они умеют распознавать угрозу, дрожат от страха, могут звать на помощь; способны взаимодействовать друг с другом и другими живыми существами на расстоянии; различают настроение и намерения людей; излучение, испускаемое ими, может быть зафиксировано датчиками. Они не могут убежать в случае опасности. Им приходится быть внимательнее и следить за тем, что происходит вокруг них. Растения, как оказывается, реагируют на людей, на шум и другие явления, а вот каким образом — это остается загадкой. Никому еще не удалось приблизиться к ее разгадке.Об этом и многом другом рассказывает очередная книга серии.

Николай Николаевич Непомнящий

Ботаника / Научно-популярная литература / Образование и наука
Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела
Чешское время. Большая история маленькой страны: от святого Вацлава до Вацлава Гавела

Новая книга известного писателя Андрея Шарого, автора интеллектуальных бестселлеров о Центральной и Юго-Восточной Европе, посвящена стране, в которой он живет уже четверть века. Чешская Республика находится в центре Старого Света, на границе славянского и германского миров, и это во многом определило ее бурную и богатую историю. Читатели узнают о том, как складывалась, как устроена, как развивается Чехия, и о том, как год за годом, десятилетие за десятилетием, век за веком движется вперед чешское время. Это увлекательное путешествие во времени и пространстве: по ключевым эпизодам чешской истории, по периметру чешских границ, по страницам главных чешских книг и по биографиям знаменитых чехов. Родина Вацлава Гавела и Ярослава Гашека, Карела Готта и Яна Гуса, Яромира Ягра и Карела Чапека многим кажется хорошо знакомой страной и в то же время часто остается совсем неизвестной.При этом «Чешское время» — и частная история автора, рассказ о поиске ориентации в чужой среде, личный опыт проникновения в незнакомое общество. Это попытка понять, откуда берут истоки чешское свободолюбие и приверженность идеалам гражданского общества, поиски ответов на вопросы о том, как в Чехии формировались традиции неформальной культуры, неподцензурного искусства, особого чувства юмора, почему столь непросто складывались чешско-российские связи, как в отношениях двух народов возникали и рушились стереотипы.Книга проиллюстрирована работами пражского фотохудожника Ольги Баженовой.В формате PDF A4 сохранён издательский дизайн.

Андрей Васильевич Шарый , Андрей Шарый

География, путевые заметки / Научно-популярная литература / Образование и наука