Читаем Опиум для народа полностью

1668 год, митрополит Новгородский Питирим о подчиненных: «Игумены, и черные и белые попы, и диаконы питья допьяна упиваются и о церкви божией не радят…»

Протопоп Аввакум на Соборе 1667 года обличает коллег: «Нечего у вас и послушать доброму человеку: все говорите, как продавать, как покупать, как есть, как пить, как баб блудить, как ребят в алтаре за афедрон (задний проход. — А. Н.) хватать. А иное мне и молвить стыдно тот срам, что вы делаете: знаю все ваше злохитрство, собаки, б…, митрополиты, архиепископы».

1678 год, приговор Тихвинского монастырского собора гласит: «…Смирить плетьми старца Игнатия за нанесение ран пьяным обычаем старцу Манасии».

В 1695 году архиепископ Холмогорский Афанасий прислал в Москву документы, свидетельствующие о том, что здешние монахи по отношению к местному населению практикуют пытки и убийства. Ну и, разумеется, пьют, блюют и трахаются, что, по сравнению с пытками и убийствами, мелочи. Как же отреагировало церковное начальство, уставшее от постоянных докладных подобного рода?

Патриарх Адриан повелел запретить наказывать настоятеля монастыря. А наказать, напротив, тех, кто жалуется: «Хульников, празднословцев… больше святых мест не поносить, да и прочие страх возымеют».

Между прочим, это тот самый патриарх, который искренне возмущался тем, что прихожане, повинуясь новым веяниям, могут начать брить бороды и усы! Он решительно с этим боролся, угрожая страшными карами. Бритье бород бесило его больше, чем убийства и изнасилования малолетних, совершаемые монахами. Потому что бритье бород — это против Бога грех великий!

…Патриоты, верующие и прочий интеллектуально недостаточный народ всегда острее реагируют на нарушения внешнего декорума, нежели на реальные преступления…

XVIII век. Восьмое столетие облагораживания…

Указ императрицы Анны Иоанновны от 1733 года: монахи «имеют житие невоздержанное и употребляют ссоры и драки и безмерно упиваются…»

Каков результат? Через три года после указа «в Троице-Сергиевом монастыре монахи Корнилий и Иокинф выпили и подрались, Иокинф заперся в чулан, а Корнилий схватил топор и изрубил дверь чулана». Его наказали. Но не за пьянство и покушение на убийство. А за то, что на обратной стороне двери висел образ, который пьяный погромщик случайно изуродовал топором. Святыню попортил! Доски христиане ставят превыше человеческой жизни…

После воцарения Екатерины власть решила всерьез начать бороться с бандами монахов. Секуляризация церковных земель, проведенная императрицей, отчасти помогла: церковники перестали убивать и насиловать своих рабов, поскольку рабов у них отняли. Но внутри монастырей ничего не изменилось — как пили, так и продолжали пить. Как дрались, так и продолжали. Как трахали друг друга по пьяни, так и продолжали…

Ростовский митрополит Георгий пишет о российских монахах XVIII века: «спились и изворовались». (Как будто в прежние века они были другими!)

В 1767 году епископ Арсений, откомандированный в Никольский монастырь, докладывал оттуда: «Архимандрит Антоний и вся братия — пьяницы». Зря докладывал. Ведь рука руку моет. Однажды простые мужики поймали архимандрита, который мылся в бане с гулящей девкой. Возмущенные, они доставили нарушителя законов Божьих к начальству.

Несмотря на то что архимандрит ничего не отрицал, дело замяли. А тех, кто его поймал, выпороли. За что? За клевету на правящую партию…

Впрочем, не всегда для греховодников все кончалось так славно. Иногда и они попадали под раздачу. Если теряли последний страх и действовали по крайнему беспределу. Так, следствие, проведенное против монахов Пискаревского монастыря, показало, что монастырь, по сути, являлся бандитским притоном во главе с архимандритом Иустом. Уголовникам в рясах было предъявлено обвинение в даче взяток, подделке государственных документов, убийстве, поборах, ну и, естественно, мужеложстве. Всего в деле фигурировали 54 эпизода.

Ох, не зря Ломоносов писал, что «монашество… есть не что иное, как черным платьем прикрытое блудодеяние и содомство… не говоря о детоубийствах… При всякой пирушке по городам и по деревням попы — первые пьяницы: с обеда по кабакам ходят, а иногда до крови дерутся».

XIX век. Девятое столетие облагораживающего влияния…

Ничего не изменилось. История только повторялась. Монахи пили, блудили и изводили своих начальников, которые хоть как-то пытались укротить вольницу. С сопротивлением чернецов столкнулись митрополит Филарет в Николаевском монастыре, наместник Леонид в Троице-Сергиевой лавре, архимандрит Фотий в Юрьевском монастыре и т. д.

Полицейское расследование событий в Боровицком Свято-Духовном монастыре показало, что «ночью в келью настоятеля монастыря начал ломиться пьяный послушник, настоятель испугался и выпрыгнул в окно. На улице его пытались поймать три пьяных монаха. Он вырвался и прибежал в полицию».

Посетивший Соловецкий монастырь петербургский доктор П. Федоров насчитал в нем только 10 % непьющих монахов.