Читаем Опиум для народа полностью

Вот и евреи заимствовали из египетского термины, например, названия мер и весов. Впрочем, только специальными словами дело не ограничилось. Название еврейского месяца «адар» берет свои истоки в египетском «атайр». Реку Нил по египетскому обычаю Библия часто называет просто «рекой» — «йеор». Корзинка, в которой плыл младенчик Моисей, и библейский ковчег Завета так просто носят египетские названия — «теба» и «адон», соответственно. Ну, а о том, какое влияние оказала египетская религия на формирование иудаизма, мы уже говорили и еще поговорим…

Потом, когда на базе заимствованной культуры и письменности у евреев начала складываться* их непродолжительная, но все-таки государственность, евреи стали выстраивать собственную «незалежность» на агрессивном отрицании бывшей метрополии, как это делает современная Украина. По принципу: «мы — это не они!» Поэтому библейский персонаж по имени Иисус Навин — один из идеологов еврейской идентичности постегипетского периода — прямо требовал от соотечественников: «Отвергните богов, которым служили отцы ваши за рекою, в Египте, и служите Господу». Однако, как мы знаем, полностью все следы египетского (а также шумерского, хеттского и проч.) влияния вытравить не удалось не только в иудаизме, но даже и в христианстве.

Давайте же теперь ознакомимся с историей великого еврейского вождя Моисея, как она рассказана в Библии…

В один прекрасный день очередному египетскому фараону ударила в голову моча: изничтожить всех евреев к чертовой матери! Есть, видать, в этих евреях что-то, отчего подобные мысли приходят людям в разных странах и в разные эпохи… Евреев стали заставлять работать: «Египтяне с жестокостью принуждали сынов Израилевых к работам и делам и жизнь их горькою от тяжкой работы над глиною и кирпичами и от всякой работы полевой…» (Исх., 1:13). Какому кочевнику это понравится?

Кроме того, фараон удумал провести форменный геноцид: «повелел повивальным бабкам Евреянок, из коих одной имя Шифра, а другой Фуа… когда вы будете повивать у Евреянок, то наблюдайте при родах: если будет сын, то умерщвляйте его, а если дочь, то пусть живет. Но повивальные бабки боялись Бога и не делали так, как говорил им царь Египетский, и оставляли детей в живых».

Удивительно, что у целого еврейского народа было всего две повивальные бабки, но для сказок подобная персонификация целого профессионального сообщества в одном-двух лицах характерна. Равно как и то, что царь лично приглашает к себе в кабинет грязных повивальных бабок презренного («мерзкого») племени и дает им инструкции.

…И сказал тогда царь Ивану-дураку…

…И позвал тогда Путин таджикских дворников и велел им…

Через некоторое время фараон захотел еще раз встретиться с повивальными бабками. Видно, запали они ему в душу… Увидев, что варварское население в Египте не сокращается, фараон опять позвал бабок на консультацию и поинтересовался, что происходит: «Для чего вы делаете такое дело, что оставляете детей в живых?»

Повивальные бабки тут же втерли фараону очки, заявив, что еврейки — такие здоровые, что бабки просто не успевают добежать к ним, как те уже разрешаются от бремени. Поняв, что с двумя бабками ему не справиться, фараон переменил тактику. Он «всему народу своему повелел, говоря: всякого новорожденного [у Евреев] сына бросайте в реку».

(Архетип этой сказки об уничтожении младенцев удивительно живуч. В последний раз он всплыл в сталинском СССР, только теперь виновным оказался не «фараон», а сами евреи-акушеры, которые убивали русских младенцев, делая им особые уколы в пуповину. Так, во всяком случае, гласили городские былички эпохи «дела врачей».)

Вот под эту-то кампанию и родился герой нашего рассказа. Библия гласит, что мать положила новорожденного в просмоленную и хорошенько законопаченную корзинку, чтобы вода не проникала, и оставила в речном тростнике.

Корзинку с орущим младенцем нашла, разумеется, дочь фараона (а кто бы еще это мог быть?), которая аккурат в тот момент за какой-то надобностью спустилась к реке. Белье, наверное, хотела прополоскать.

Ребятенок понравился фараоновой дочери, она взяла его с собой во дворец и дала ему египетское имя — Моисей. Помимо египетского имени парень получил приличное воспитание и образование: «И вырос младенец… и он был у нее вместо сына». Все вроде бы хорошо… Но не зря в народе говорят: сколько волка ни корми…

Несмотря на воспитание, туземные гены в Моисее возобладали. Первое тяжкое преступление, которое он совершил, было мокрухой: увидев, что один из египтян ударил еврея, Моисей убил египтянина. И это не было убийством в состоянии аффекта. Это было хладнокровное преступление, что подтверждает само поведение Моисея, предельно четко описанное в Библии: «Посмотрев туда и сюда и видя, что нет никого, он убил Египтянина и скрыл его в песке».

Налицо умысел и хладнокровное сокрытие следов преступления…