Читаем Опередить дьявола полностью

Джэнис кивала, пожимала руки и пыталась улыбаться. Но сердце ее заледенело. Первыми пришли Бланты. Нил, высокий и стройный, оказался той же шотландской масти, что и Кори, — рыжеватые кудри, брови и ресницы. У Симоны были белокурые волосы, оливковая кожа и карие глаза. Джэнис всматривалась в их лица. Нет ли в них чего-то такого, что привлекло к ним внимание Муна. Сделало их мишенью. Роза и Джонатан Брэдли выглядели еще хуже, чем на фотографиях в газете. У Розы, настоящей блондинки, кожа сделалась до того прозрачной, что выступили все прожилки. Строгие эластичные брючки, мягкие туфли и розовый пуловер с узорами. И такой же розовый шарфик вокруг шеи. Было что-то жалкое в этом шарфике — отчаянное стремление выглядеть как надо. Они с Джонатаном пожали руку Джэнис и как-то застенчиво уселись на соседние стулья с чашками чая, который хозяйка дома налила им из чайничка, стоявшего подле камина. Последним пришел Дамьен Грэм, и в этот момент Джэнис окончательно поняла, что идея внешнего сходства абсолютно порочна. Высокий, чернокожий, с мощными ляжками и широкими плечами, с коротким «ежиком», он не имел ничего общего ни с Кори, ни с Джонатаном, ни с Нилом.

— Мать Алиши, Лорна, прийти не сможет, — сказал он, явно чувствуя себя не в своей тарелке в этой изящной загородной гостиной. Он занял последний стул — нечто орнаментальное, витое, воздушное, лишь подчеркивающее его телесность — и принялся озабоченно поправлять складки брюк. Потом закинул ногу на ногу — стул под ним жалобно скрипнул.

Джэнис тупо на него уставилась. На нее накатила страшная усталость. Говорят, в такие времена человек чувствует себя опустошенным, онемелым. Если бы. Всё лучше, чем эта жестокая острая боль под ребрами, на месте желудка.

— Послушайте. Позвольте, я все-таки представлюсь. Джэнис Костелло. А там, в уголке, мой муж Кори. — Она подождала, пока все, развернувшись, ему приветственно помахали. — Наши имена вам не знакомы, поскольку их сохраняли в тайне, после того как нашу девочку… как ее увезли.

— В газетах писали про другой такой же случай, — сказала Симона Блант. — Мы все в курсе. Только не знали ваши имена.

— Их не сообщали из соображений нашей безопасности.

— Камеры, — прошептала Роза. — Он установил камеры в вашем доме?

Джэнис кивнула. Она смотрела на свои руки, лежащие на коленях, сквозь кожу просвечивали вены. При всем желании она не могла вдохнуть в свой голос ни энтузиазма, ни хоть какой-то экспрессии. Каждое слово давалось ей с трудом. Наконец она подняла голову.

— Я знаю, с вами говорили полицейские. Я знаю, они по многу раз уточняли все детали, но так и не поняли, что между нами общего. Тогда я подумала: может, если собраться вместе, то мы сообразим, почему он выбрал именно нас? И поймем, кто будет следующим? Я думаю, на этом он не остановится. И полиция тоже так думает, пусть и не говорит об этом вслух. А если мы вычислим, кто следующий, то появится шанс его поймать… и узнать, что он сделал с нашими… — Она набрала в легкие воздуха и задержала дыхание. Она избегала встречаться взглядом с Розой, прекрасно зная, что прочтет в ее глазах, и опасаясь, что в результате может распрямиться так долго сжатая в ней пружина. Лишь обретя вновь голос, она выдохнула. — Но вот мы все встретились, и я думаю, какая же я дура. У меня была слабая надежда, что мы чем-то похожи. Внешность, пристрастия, наши дома, какие-то общие ситуации. Ничего общего. Я гляжу на нас и вижу, что мы совершенно разные. Извините, что я вас вытащила.

Она выдохлась. Окончательно выдохлась.

— Мне очень жаль.

— Нет. — Нил Блант подался вперед так, что она поневоле на него посмотрела. — Не извиняйтесь. Если у вас есть такое интуитивное ощущение, вы должны за него держаться. Возможно, вы правы. Возможно, нас действительно что-то объединяет. Не вполне очевидное.

— Нет. Поглядите сами.

— Что-то такое должно быть, — стоял он на своем. — Может, мы ему кого-то напоминаем. Из его детства.

— Или наша работа? — вставила Симона. — Что-то в наших профессиях. — Она повернулась к Джонатану. — Чем вы, Джонатан, занимаетесь, я знаю, об этом писали в газетах. А вы, Роза?

— Я секретарша. В остеопатической клинике Френчи. — Она подождала комментариев. Все молчали. Она грустно улыбнулась. — Не самая интересная работа, я знаю.

— Дамьен?

— Я в компании «БМВ». Пробиваюсь наверх в отделе продаж. Я считаю это самым важным подразделением. Если ты ас по продажам, то ты на вершине мира. Но тут надо быть охотником, добивать свою добычу… — Он осекся — все смотрели на него молча. Он откинулся на спинку стула и развел руки в стороны. — Такие дела, — пробормотал он. — Отдел продаж «БМВ». В шопинг-центре «Криббс Козуэй».

— А вы, Джэнис? Чем вы занимаетесь?

— Издательское дело. Когда-то была литературным редактором. Сейчас фрилансер. А Кори у нас…

— Консультант в типографии, — подал голос Кори, ни на кого не глядя. — Занимаюсь маркетинговой стратегией. Объясняю, как улучшить свой имидж.

Симона откашлялась: