Читаем Операция «Ультра» полностью

Теперь мы все задавали себе вопрос, каким временем мы располагаем для подготовки к намеченному Гитлером молниеносному удару и где и когда он будет нанесен. Если бы в нашем распоряжении было два-три дня, Паттон успел бы продвинуться на восток в обход южного фланга немцев, а Брэдли хватило бы времени для подготовки оборонительной позиции у Авранша, потому что никто не сомневался, что удар будет жестоким. Немецкие дивизии ожидали чуда со стороны своего фюрера. Если, как они думали, удастся достигнуть внезапности, фюрер опять будет прав. Но внезапность была последним делом, которого он собирался достигнуть.

Возможно, Гитлер избавился от своей нерешительности, но Клюге сразу заметил серьезную опасность этого чудодейственного средства, так как на следующий день «оракул», к счастью, опять заговорил, и мы увидели, что Клюге набрался смелости ответить Гитлеру такой же длинной радиограммой, изложив все возможные последствия такого шага. Его поступок был неожиданным. «Помимо, — говорил он, — вывода необходимых для обороны танковых дивизий из района Кана такое наступление, если оно не принесет немедленного успеха, поставит все наступающие войска под угрозу быть отрезанными с запада».

Клюге поставил на карту всю свою карьеру, пытаясь не допустить намеченного Гитлером контрудара. В своей последней радиограмме он без обиняков заявил, что контрудар может кончиться только катастрофой. Нетрудно было себе представить чувства этого мужественного человека. В его радиограммах можно было уловить признаки полной беспомощности. Он, должно быть, понимал, что для него карьера все равно кончена. Несколько позднее был перехвачен строгий приказ фюрера продолжать подготовку к контрудару. Теперь у Клюге не было альтернативы. Эйзенхауэр тоже знал, что делать. Когда я читал по телефону эти последние радиограммы Черчиллю, то чувствовал, с каким трудом он сдерживает волнение. Думаю, мы все понимали, что развитие событий предвещало близкий конец войны. В тот же день Клюге добросовестно выполнил приказы фюрера. Его упорство в отстаивании своей правоты перед Гитлером и наличие у нас возможности читать все радиограммы, которыми обменивались Гитлер и Клюге, позволили нам выиграть четыре важных дня.

К вечеру 7 августа семь американских дивизий были готовы отбросить наступающие немецкие войска. Днем Клюге, который, по-видимому, поддерживал тесную связь со сражающимися войсками, доложил по радио обстановку верховному главнокомандованию: «Наступление остановлено, потеряно больше половины танков». Далее говорилось, что он предполагает вывести из боя оставшиеся войска у Мортена для противодействия удару англичан на Фалез. Гитлер, должно быть, сильно рассердился.

Что касается бедного Клюге, то теперь он надеялся лишь на то, что ему удастся восстановить какую-то позицию восточнее Фалеза для подготовки к общему отступлению. Такой курс он уже рекомендовал Гитлеру в своих радиограммах в последние два дня. Но нет. В очередной перехваченной нами радиограмме Гитлера указывалось: «Я приказываю, пренебрегая опасностями, продолжать наступление смело и дерзко до самого моря».

Гитлер находился в сотнях миль от фронта, и теперь происходило то, чего опасался Клюге. Однако Гитлер по-прежнему не хотел и слышать «нет» в ответ на свои требования. Он настолько потерял всякую связь с действительностью, что на радиограмму Клюге отвечал: «Фронтальное наступление было начато слишком рано и было слишком слабым. 11 августа надо предпринять новое наступление. (Теперь он устанавливал конкретную дату.) Массированным наступлением нескольких корпусов будет командовать сам Эбербах». Эбербах ответил, что начать наступление невозможно до 20 августа, а 10 августа Клюге доложил верховному главнокомандованию, что американцы продвигаются на север к Аржантану, и предупредил, что его войскам угрожает окружение. Я думаю, что это была одна из радиограмм, которая довела до моего сознания, какое огромное влияние оказывает «Ультра» на наши действия. Мы все знали, что произошло за последние четыре дня, а Клюге только теперь узнал, что его худшие опасения становятся реальностью.

Не приходится удивляться, что после войны Эйзенхауэр писал Стюарту Мензису, что «Ультра» сыграла решающую роль.

16 августа Клюге радировал верховному главнокомандованию, рекомендуя немедленно вывести все войска через разрыв между Аржантаном и Фалезом. Он добавлял, что «промедление с принятием этой рекомендации приведет к последствиям, предвидеть которые невозможно». Вследствие строгого правила о получении разрешения Гитлера на отвод войск и фанатичной нереальности приказаний фюрера группа армий «Б» потеряла жизненно важный для нее день, который мог бы спасти часть ее войск, потому что 16 августа канадцы наконец взяли превратившийся в груду развалин Фалез. Только тогда Монтгомери предложил Брэдли замкнуть кольцо окружения, встретившись на полдороге между Фалезом и Аржантаном.