Читаем Операция «Ультра» полностью

В то время я не знал, что Александер, очевидно, приказал Монтгомери немедленно прийти на помощь американцам, так как после получения перехваченной и расшифрованной нами радиограммы Фитингофа мне позвонил Черчилль и спросил, нет ли каких-либо данных, свидетельствующих о сопротивлении наступлению Монтгомери. Насколько я мог судить, сопротивления не было. Однако, хотя 8-я армия не пришла на помощь 5-й армии, последней удалось устоять. Не подлежит сомнению, что отчасти из-за наступления 8-й армии Фитингоф отправил 16 сентября Кессельрингу более чем радостную для нас радиограмму, прося разрешения отступить вследствие интенсивной бомбардировки с моря и с воздуха. Кессельринг дал разрешение, но приказал Фитингофу как можно дольше задержать противника и расположить свои отходящие войска поперек Италии. Кессельринг сообщал в своей радиограмме, что приложит все усилия для подготовки оборонительных позиций на реках Вольтурно и Биферно. Способности Кессельринга и его стратегия, по-видимому, произвели впечатление на самого Гитлера, потому что теперь он был вынужден изменить свое мнение и свои первоначальные приказы об отходе на север. Он послал Кессельрингу радиограмму с приказом организовать упорную оборону севернее Неаполя и вести ее как можно дольше.

Из перехваченной радиограммы Кессельринга Фитингофу Александер составил общую картину обстановки и с удовлетворением узнал, что союзники имеют возможность овладеть портом Неаполь. Правда, порт был жестоко разрушен, но его можно было в скором времени привести в рабочее состояние. Во всяком случае, казалось маловероятным, что Кессельринг теперь предпримет серьезный контрудар в южном направлении.

Тем временем в важной радиограмме Кессельринг сообщил верховному главнокомандованию, что ожидает решительной попытки союзников прорвать линию Кассино, как только позволят метеорологические условия — реки разлились и местность была затоплена. До сих пор этот летчик, ставший полководцем, действовал замечательно, остановив наступление союзников на Рим и подавив измену итальянцев. Не бездействовал он и в зимние месяцы: в перехваченных нами радиограммах в Берлин он сообщал о строительстве рубежей обороны позади нынешней позиции — линии Адольфа Гитлера через долину реки Лири и последнего рубежа — линии Цезаря, на которой объединятся для обороны Рима 10-я и 14-я армии. Гитлер, видимо, был удовлетворен этими мероприятиями, но из радиограмм Кессельринга было видно, что вплоть до 10 мая он был не уверен, когда и откуда следует ожидать наступления союзников. В сущности, только радиограмма командующему 10-й армией Фитингофу, адресованная в штаб-квартиру Гитлера, с распоряжением немедленно вернуться в Италию дала нам понять не только то, что Фитингоф находится в Германии, но и что начало наступления оказалось неожиданным для Кессельринга.

Наступление Александера на Кассино началось в полночь 12 мая. Затем Кессельринг доложил, что главный удар на Монте-Кассино отражен, но пришлось несколько отступить к югу от города Кассино. В радиограмме от 13 мая он сообщил верховному главнокомандованию, что все наличные немецкие резервы уже введены в бой. Примерно в середине дня 13 мая мне позвонил по телефону из Чекерса премьер-министр. Он попросил меня приехать к нему домой в Сториз-Гейтс в 9 часов вечера и взять с собой все радиограммы, касающиеся кассинского участка. Я недоумевал, в чем тут дело. Через несколько минут позвонил его личный секретарь, и все стало ясно. Оказалось, что Уинстон Черчилль в субботу вечером вернулся в Чекерс из секретной поездки в штаб Александера в Италии.