Читаем Операция «Ноев ковчег» полностью

– Что же от нас хотят? – продолжал Дугин. – Чего же таким образом от нас добиваются? Одного. Чтобы мы, проснувшись, поняли. Если мы не разрушим чужой дом, кто-то разрушит наш. Если мы не скажем решительное "нет" врагу, он перережет нам глотку. Во сне, нам и нашим детям. Если мы не возьмем динамит, кто-то положит его нам под дверь. Если на Кавказе враг, то его необходимо уничтожить. Всенародно. Прилюдно. И каждый – каждый – должен омочить палец в его крови! И показать детям – вот труп врага Родины. Если мы не хотим убивать, сражаться и умирать, то надо было сказать ясно: берите все, что хотите, но только нас не трогайте. У нас тихий час. Санитарный день. Но тогда уж и не сетовать на насильственное выселение. Мы в полном сознании капитулировали, и готовы съехать по первому требованию новых владельцев жизни хоть куда. Если откормленная сытая мразь на приемлема, а ее ресторанные наслаждения нам радостны, то надо честно признать, что наши предки были швейцарами.

Кто-то неуверенно зааплодировал словам Дугина. Но тот лишь отмахнулся.

– Осыпавшиеся же после взрывов двух домов трупики – на них закроем глаза, – добавил Дугин. – Должны же господа жизни урегулировать свои зоны влияния? Какая разница, кто будет нами владеть – Делан или Абрам? Не взорвешь – не покушаешь. "Хакамада – баба неглупая", – так рассуждает обыватель краем сознания, прежде чем свалиться вместе с телевизором и детским мишкой в завалы небытия. Что же тогда называть глупостью? Уроды на лживых рыжемордых стендах могут только сниться. Есть план по уничтожению и вашего Дома, – оратор выбросил руку, – и он в действии? История – кровавая и жестокая вещь. Тот, кто не отвоевывает себе земли, границы, берега, озера, хлеб и высоты, изощрённые инструменты и коварные планы – гибнет. Так было и так будет? Полуночное падение из кресла в ад! Дикий будильник звонит! Дом за Дом! Крик за крик!

Дугин и сам кричал, он, очевидно, не мог обойтись без истерики, как и хозяин квартиры. Киреевский хорошо помнил прошлую встречу с Галовиным. Тот орал и заходился точно так же. Здесь они все такие. Ненавистники, русомасоны. Анатолий заметил, как Бордовских тихо встал и направился к двери. У него был серый, землистый цвет лица, в глазах какая-то мука. Иное дело – Рудный. Тот сидел, закинув ногу на ногу и, наклонившись к Киреевскому, отпуска какие-то шутки. По поводу Дома.

– Я хотел вас убить, – произнес Киреевский. – А теперь понял, что стрелял бы в пустоту.

– Что? – переспросил Рудный. Но он все понял. Взгляд не изменился, был все такой же насмешливый и… бездонный.

– Прощайте! – сказал Киреевский.

Рудный неотрывно смотрел ему вслед, словно боялся забыть. Потом наклонился к сидящему по другую сторону Логинову.

– Очень опасный человек, – с нажимом произнес он. Такого не переделаешь. А жаль.

Логинов кивнул. Он понял, что тот хотел сказать.

– 2 –

"Умные" головы в Москве-мэровской решали: как поступить с пустым местом в Печатниках? Разбить там мемориальный парк, или по согласованию с Алексием II поставить часовню? А склонялись все же, к другому, самому прибыльному варианту – оставить пока это пространство незастроенным, а там пройдет панихида, протекут два – три – шесть месяцев, всё потихоньку забудется, и начать втихаря строить четыре многоэтажных элитных корпуса. Квартиры опять же пойдут на продажу. Кому? У кого деньги есть, тем же кавказцам. "Градоначальник" и его замы от этой идеи млели. Будет Дом на Костях. Какая разница? Пусть строится на месте братской могилы, там, где и тел-то всех собрать не смогли. Фрагменты одни остались. Кощунственные действия пахана "всея Москвы" никогда не имели предела, но о застройке нового дома в Печатниках еще никто не знал. Денежный интерес и украшательство, забвение жертв и круговая порука, наглая уверенность в собственной безнаказанности и людской беззащитности, подкрепленные хвалебными отзывами некоторых церковных иерархов – сколько еще будут продолжаться эти глумления и издевательства над москвичами?

Рассуждали мэрские чиновники так:

– Что земле пропадать зазря? Да еще со всеми коммуникациями. Земля сегодня дорогая. В том доме жили простые люди, сейчас будут жить богатые. Тут можно столько "квадратов" построить! А часовня – что это такое? Что это люди должны из своих окон ее видеть – вспоминать неприятное? Да и потом, там вроде бы какой-то негр погиб, да еще два-три мусульманина. Что же теперь – и мечеть им еще ставить? Не дождетесь.

Люди никогда не дождутся справедливости на земле.