Читаем Операция 'Моджахед' полностью

в) публично покарать несколько сотен русских чиновников из высшего эшелона, без трепетного участия которых всего этого безобразия просто не было бы.

В процессе данных мероприятий главные гады окажутся в мертвой зоне, на выжженной земле и останутся без поддержки из Москвы. Вот тогда их можно будет отловить в двадцать четыре часа. И президент может спокойно работать по регламенту, не морщась при упоминании о каком-то там курчавом Абу.

Должен оговориться: это всего лишь мнение, его нельзя рассматривать как какой-то призыв к немедленным действиям. И чеченцы ничем не хуже других народов. Нужно уважать их средневековый родоплеменной уклад (адаты), предписывающий даже в ущерб себе кормить и защищать брата по вере, вставшего на путь джихада с неверными. Нужно не притягивать за уши призрачную тень русско-чеченской дружбы, а правильно понимать трехсотлетней выдержки ненависть нохчей против Российской империи, которая когда-то имела неосторожность солдатским сапогом ступить на землю Кавказа. Речь, напомню, идет всего лишь о том, какой ценой мы должны заплатить за полную ликвидацию главных гадов. То есть вопрос сугубо риторический.

Поэтому все останется как прежде. Платить мы не будем. Мировое сообщество нас не простит за это, да и сами мы люди цивилизованные, не можем даже в страшном сне представить, что в один прекрасный день могли бы устроить все вышеперечисленное только лишь для поимки либо уничтожения нескольких десятков негодяев. И не надо тыкать нашим силовикам на их некомпетентность. Повторяю: работают. Ловят, мочат, ссорят с коренными - по мере возможности и с учетом местных факторов, глубоко не понятных и чуждых жителям Центральной России...

Ладно, у нас ведь не лекция по "эстетике" локальных конфликтов, вернемся к нашим курчавым баранам иноземного происхождения.

Итак, Витя попросил поднапрячься и до седьмого июня показать какой-нибудь результат. А что у нас седьмого? Да ничего особенного: амнистия вступит в силу. Амнистия для арабов - извините, что серпом по причиндалам. Многие сомневающиеся нохчи, уставшие кормить вшей в горах, покинут их стройные ряды, бойцов станет меньше. Поэтому они и лютуют. До седьмого будут рвать и расстреливать все подряд. Потом, после седьмого, это уже не будет иметь смысла, и они успокоятся.

Согласитесь, идея Вити не лишена смысла и практически рентабельна. Сейчас пик активности боевиков, можно кого-то поймать, отследить, в общем, ухватиться за какие-то "концы". Это понятно даже сугубо с тактической точки зрения. Если мимо засады едет колонна и враг не проявляет активности, никто его и не заметит. Враг начинает стрелять по колонне, перемещаться, действовать - в этот момент грамотный командир может определить численность супостата, огневую мощь, маневр и намерения. И предпринять какие-то действия.

После седьмого ребятки опять залягут на дно, поди поищи те концы. А у нас вдобавок имеется совсем уж уникальный шанс из ряда вон. Это затаившаяся где-то на сопредельных территориях смертница Земфира, в комплекте к которой должен прилагаться куратор. Куратора при правильном подходе можно взять живым, уколоть чем надо, по полной программе выпотрошить и получить "мостик" к Абу.

Уникальность Земфиры состоит в том, что она еще жива. Шахидки - это звезды после смерти, известными они становятся лишь по совершении теракта. А живая смертница - это та самая ниточка, что при умелом использовании может помочь размотать весь клубок и добраться до самой сердцевины. Подумаешь спрятали. Ищите, ищите! Закопайтесь по уши, упритесь рогом, но найдите. Дело того стоит...

* * *

Помните, Иванов сказал что-то типа: "...До Музаевых мы доберемся, это не проблема..."? Это полковник маленько погорячился. Не продумал все возможные варианты развития событий.

На следующий день, когда мы в полном составе и при поддержке местной милиции заявились в Цоцин-Юрт (это вполне мирное село чуть северо-восточнее Аргуна, иногда его можно посещать в светлое время без поддержки с воздуха), выяснилось, что Музаевыми тут и не пахнет.

Плохонькую усадьбу Музаевых деловито обживала семья беженцев, вернувшаяся из ингушского лагеря. Хозяев они вообще никогда в глаза не видели. Так бы мы и уехали не солоно хлебавши, но оказалось, что у сопровождавших нас милиционеров тут есть хорошие знакомые. Кунаки, одним словом.