Читаем Операция «Ледокол» полностью

Выгодная торговля, налаженная с сержантским составом из «Русака», некоторое время шла довольно успешно. Но однажды в «Ледяной дворец» прижал начальник их склада. (По словам фон Глёды: «человек не особо дальновидный».) Он был в панике. На базе внезапная ревизия! Приехавшие два полковника, извергая гром и молнии, обвиняли всех и вся, включая самого.

Начальника склада. Фон Глёда предложил ему с подобающим офицеру достоинством потребовать у ревизоров, чтобы КГБ провело полное расследование.

— Я знал, они клюнут на это. Что мне нравится в русских, так это их умение переводить стрелки. Начальник склада и его люди попались, а ревизоры были в ужасе от количества пропавшей техники. Выражаясь образно, они оказались «под перекрестным огнем». Каждому хотелось сбросить эту проблему на кого-нибудь другого. На кого же, как не на КГБ? — предложил я.

Да, граф фон Глёда продемонстрировал идеальное чувство самосохранения, тут Бонд был согласен. Третье управление (Вооруженные Силы) непременно захотело бы скрыть подобный инцидент. Исчезновение в снегах Арктики такого громадного количества боевой техники и боеприпасов Третьему управлению не пришлось бы по вкусу. Кем бы этот самозванный фюрер ни был, но он показал себя прекрасным стратегом и знатоком русского менталитета. Граф понимал: за ГРУ расследование закончит Отдел «В». И ясно почему: если в дело вступит Отдел «В», он не оставит ни единого следа — никакой пропавшей боевой техники и никого, кого можно было бы потом допросить. Абсолютная чистка: не исключено, что на оружейном складе произошло бы ужасное ЧП — например, взрыв, который унес бы жизни всего персонала.

— Я приказал этому придурковатому русскому, чтобы тот посоветовал связаться со мной первому же визитеру из КГБ. Сперва в «Русаке» появились гэрэушники. Они задержались всего на пару дней. Потом приехал Коля. Мы с ним выпили. Вопросов он не задавал. И я прямо спросил его, чего бы ему хотелось больше всего на свете для повышения по службе? И мы заключили сделку. Прямо в этом кабинете. «Русак» исчезнет через неделю. Никакой шумихи. И никаких денежных операций. Коле нужно было только одно. Вы, мистер Джеймс Бонд. На тарелочке. Я лишь играл роль обыкновенного марионеточника: сказал ему, как выманить вас, чтобы доставить ко мне, и дать мне пару часов на разговор с вами. Затем Отдел «В», с которым вы так часто сталкивались как со СМЕРШ, получает вас. Живым. Или же мертвым.

— А вы продолжите строить Четвертый рейх? — спросил Джеймс Бонд. — После чего весь мир заживет на веки счастливо?

— Что-то в этом духе. Но я что-то заговорился. Мои люди ждут. Они хотят поговорить с вами…

Бонд поднял руку.

— Хоть я и не вправе задавать вам вопросы, и все же я посмею спросить: эту подставку с совместной операцией придумали тоже вы?

Он кивнул.

— Я объяснил Коле, как все обставить и заменить людей. Правда, я не просил, чтобы Моссад представляла моя блудная доченька.

— Ривка. — Бонд вспомнил их ночь в отеле.

— Да, так она теперь себя называет. Насколько я знаю. Ривка. Будете хорошо себя вести, мистер Бонд, и я, возможно, сжалюсь и разрешу вам повидать ее перед отъездом в Москву.

Так значит, она жива! Она здесь, в «Ледяном дворце»! Бонд сделал над собой усилие внешне не проявлять никаких эмоций. Он просто пожал плечами.

— Вы сказали, что со мной хотят поговорить ваши люди?

Фон Глёда вернулся за свой стол.

— Не сомневаюсь, что шишкам из Москвы не терпится вас заполучить, но моя разведка тоже хочет поговорить с вами об одной проблеме.

— Правда?

— Правда, мистер Бонд. Нам известно, что ваша Секретная служба держит одного из наших — солдата, который не выполнил свой долг.

Бонд пожал плечами, на его лице застыло выражение наигранного недопонимания.

— Все мои солдаты преданы мне. Они знают, что главная Цель — прежде всего. Это причина нашего успеха. Никто не сдается в плен. Каждый член НСДА дает клятву, что скорее примет смерть, нежели замарает честь солдата. За последний год ни в одной операции никто из моих людей не был взят живым! Никто, кроме… — фраза повисла в воздухе неоконченной. — Ну? Может, вы расскажете, Джеймс Бонд?

— Мне нечего вам рассказывать. — Это прозвучало мягко и спокойно.

— А я думаю, есть. Операция, в которой мои люди уничтожили трех Британских подданных при выходе из Советского посольства. Вспоминайте, вспоминайте, Бонд.

Бонд уже вовсю напряженно обдумывал ситуацию. Он вспомнил инструктаж и мрачное лицо М, когда тот упомянул о допросе солдата НСДА, которого держали под арестом в здании Штаба. Солдата, который пытался застрелиться. Что тогда сказал М? «Прицел у него сбился». И никаких деталей.

— Я предполагаю, — голос фон Глёды понизился почти до шепота, — я предполагаю, что любую информацию, выбитую из этого пленника, должны были предоставить вам на инструктаже перед тем, как отправить вас к Коле. Я хочу узнать. я должен узнать, как много этот предатель вам рассказал. И вы мне об этом расскажете, мистер Бонд.

Бонд умудрился выдавить из своего пересохшего горла смешок.

— Вы извините, фон Глёда…