В своей зимней одежде он вряд ли бы произвел должное впечатление на женщин в Лондоне. Утепленное нижнее белье фирмы «Дамарт» едва ли подошло бы в определенных ситуациях. Поверх него Бонд надел дорожный костюм, состоящий из теплого свитера с высоким воротником и стеганых лыжных брюк. На ногах были плотно зашнурованы меховые эскимосские сапоги. Его лицо защищали утепленный капюшон, шарф, шерстяная шапка и очки, а руки — перчатки фирмы «Дамарт», поверх которых были надеты кожаные рукавицы. И, наконец, в его маленьком рюкзачке лежали самые необходимые вещи, включая его собственную версию универсального спецремня войск СВС и СМС.

Оказавшись на улице, Бонд начал пробираться сквозь сугробы, которые в лучшем случае были по колено, стараясь не сворачивать с узкой тропинки, которую он изучил и наметил днем. Один неверный шаг — и он мог запросто угодить в сугроб, в котором можно было закопать маленький легковой автомобиль. Снегоход оказался точно в том месте, о котором говорили люди, проводившие инструктаж. Вопрос, как он туда попал, даже не поднимался. Управиться со снегоходом при выключенном двигателе довольно трудно, и у Бонда заняло добрых десять минут, чтобы сквозь строй упрямых громадных еловых ветвей выволочь его из потайного места. Затем он подтащил снегоход к вершине длинного спуска, который был протяженностью почти в километр. Толчок — и машина заскользила под уклон, Бонд едва успел прыгнуть на сидение и спрятать ноги под специальные щитки.

Тяжелый снегоход по инерции бесшумно скатился вниз по склону и остановился. Теперь Бонд был достаточно далеко от гостиницы, чтобы спокойно завести мотор, не взирая на тот факт, что на морозе в заснеженной местности звук передается на большие расстояния, но сперва он вооружился узконаправленным фонариком и изучил карту, сверившись с ней по компасу.

Когда маленький мотор ожил, Бонд отжал сцепление, переключил скорость и поехал. Через двадцать четыре часа он встретился со своими коллегами.

Выбор курорта Рованиеми был идеален. Из города можно быстро добраться в менее населенные северные районы, и в то же время всего за пару часов быстрой езды на снегоходе можно попасть в самые легкодоступные точки на русско-финской границе: в такие, например, как Салла, — место крупных сражений времен русско-финской войны 1939-40 гг. Дальше же к северу пограничная зона становится менее гостеприимной.

Летом в этой части Заполярья находиться не так уж и неприятно, но зимой, когда царствуют бураны, условия, приближенные к вечной мерзлоте, и идут обильные снегопады, с неподготовленным человеком эта земля может сыграть злую шутку.

Когда все трудности остались позади и две учебные операции, проведенные вместе с людьми из СВС и СМС, были завершены, Бонд думал, что почувствует себя вымотанным, нуждающимся в отдыхе, сне и покое, который он мог найти только в Лондоне (в труднейшие моменты испытания он думал только о своей уютной квартире в Челси). Однако, возвратившись через пару недель в Рованиеми, Бонд с удивлением обнаружил, что его тело укрепилось и было переполнено свежей энергией — чувство, которое он не испытывал уже довольно давно.

Вернувшись ранним утром, он проскользнул в отель «Оунасваара Поляр», где зимой располагалась штаб-квартира фирмы «Сааб-Скания», и оставил записку Эрику Карлссону, сообщив в ней, что вышлет исчерпывающие инструкции по дальнейшей транспортировке своего автомобиля. Потом поймал машину до аэропорта и сел на первый же самолет до Хельсинки. Там он собирался пересесть на первый же прямой рейс до Лондона.

И лишь когда его самолет DC9-50 примерно в 12:30 дня стал заходить на посадку в хельсинкском аэропорту «Вантаа», Бонд вспомнил о Поле Вакер. Мысль о ней росла и крепла, разумеется, далеко не без помощи заново пришедшего к нему чувства здоровья и хорошей физической формы, и к тому времени когда шасси самолета коснулись посадочной полосы, его первоначальные планы совершенно изменились. Время его возвращения в Лондон оговорено не было и ему в любом случае полагался отпуск. Даже если М и приказал ему вернуться, как только он сможет выбраться из Финляндии, никто его пару дней и не хватится.

Из аэропорта Бонд взял такси в «Интер-Континенталь» и снял там номер.

Как только портье принес в комнату его чемодан, Бонд рухнул на кровать и позвонил Поле. Шесть-тридцать у нее. Он улыбнулся в предвкушении встречи.

Бонду и в голову не могло придти, что его незатейливый шаг — звонок старой подружке и предложение вместе поужинать — в корне изменит его жизнь на ближайшие несколько недель.

3. Ножи к ужину