Снова через открытую местность — увеличили скорость. Бонд почувствовал, как нос снегохода наклонился вперед: его понесло под гору. Теперь главная задача: постараться избежать заноса.

Чем дальше они спускались, тем сильнее обострялось чувство уязвимости. Коля сказал, что этим маршрутом постоянно пользовались нарушители, поскольку здесь редко появлялись ночные патрули, и на расстоянии пятнадцати километров по обе стороны не было пограничных застав. Бонд надеялся, что Коля не ошибся. Скоро они спустятся в долину, проедут полкилометра по голому льду, затем снова подъем, ну а там — прямо в леса Матушки России. И до того момента Брэд Тирпиц должен умереть, по крайне мере, так планировалось.

Память Бонда метнулась в прошлое, он вспомнил одну поездку, совершенную им зимой, уже достаточно давно. Бонд ехал через Восточную зону в Западный Берлин. Погода была не такой суровой, метель не такой жестокой и опасной, но больше всего ему запомнилась дорога через Восточный контрольный пункт в Хелмштете. Ему посоветовали ехать через Восточную зону по широкой скоростной трассе, никуда не сворачивая. Первые километры трасса пробегала через лес, и Бонд отчетливо видел высокие деревянные башни с прожекторами и солдат советской армии в белых камуфляжных костюмах, притаившихся за деревьями. Не это ли ожидало их в лесу на вершине склона?

Они спустились в долину и теперь ехали по прямой. Если Брэд правильно понял, то все должно произойти с минуты на минуту — максимум через две, три.

Коля увеличил скорость, словно гонщик, захотевший первым забраться на склон. Бонд решил немного отстать. Он молил Бога, чтобы Тирпиц был наготове. С трудом повернувшись корпусом, Бонд глянул назад: к его облегчению снегоход Брэда уже прилично отстал — как они и планировали. Сидел ли на нем еще Тирпиц или нет, неизвестно, Бонд видел только размытый черный силуэт, уменьшавшийся в размере.

В этот момент все и случилось. Как будто он специально отсчитывал секунды, вымеряя точное место. А может, интуиция? Сам взрыв прогремел чуть позже. Бонд увидел лишь резкую мощную вспышку из-под плоского черного силуэта: пламя с темно-красной сердцевиной и огромным ослепительно белым контуром, которое озарило взмывший в ночное небо столб снега. Потом — звук: тяжелый двойной хлопок, с силой ударивший по барабанным перепонкам. Взрывная волна ударила Бонда в спину, и его снегоход бросило в сторону.

12. «РУСАК»

Рефлексы Бонда сработали моментально: он машинально налег на руль и вдарил по тормозам. Снегоход, снижая скорость пошел юзом и наконец встал прямо рядом с Колиным скутером.

— Тирпиц! — заорал Бонд, почти не слыша даже свой собственный голос. Его оглушила взрывная волна, вдобавок уши жалил дикий холод. Однако к своему удивлению он понял, что прокричал ему в ответ Коля, хотя и не был уверен, расслышал ли он сами слова.

— Ради Бога, не езжай рядом! — вскрикнул Коля, его голос прогудел, словно порыв ветра во время бурана. — Тирпиц готов! Наверное, он случайно дернулся в сторону и подорвался на мине. Нам нельзя останавливаться. Остановимся — и смерть! Держись прямо за мной, Бонд. Только так. — Коля повторил: — Прямо за мной! — На этот раз Бонд знал, что четко расслышал слова.

Вот и все. Оглянувшись напоследок, Бонд увидел слабое красноватое свечение — это догорал скутер Тирпица. Колина машина взвыла, полоснув шипами гусениц по ледяной корке; Бонд выжал газ и двинулся следом, стараясь держаться близко и точно за русским. Если все получилось, то Тирпиц, возможно, уже шел на лыжах, которые он тайком притащил и спрятал около снегоходов еще за добрый час до отъезда. По плану, Брэд должен был скинуть лыжи, палки и рюкзак где-то за три минуты до того места, в котором, как он понял из Колиного разговора, для него был уготовлен взрыв, минутой позже заблокировать руль, увеличить скорость, тут же медленно соскользнуть с седла и залечь в снег. Если расчет был верен, то, при удачном стечении обстоятельств, Тирпиц оказался бы на вполне безопасном расстоянии от взрыва, после чего подобрал бы лыжи и, почти не спеша, двинулся в путь. Времени на то, чтобы добраться до точки, оговоренной с Бондом, у него оставалось вполне достаточно.

«Выкинь его из головы, — внушил себе Бонд, — чтобы ни случится. Считай, что Тирпиц мертв. Все, теперь ты сам по себе».

Подниматься по склону было трудно, а Коля продолжал гнать, видимо желая поскорее добраться до относительно безопасного укрытия в лесу. В воздухе тем временем закружились снежинки.

Наконец Бонд и Мосолов добрались до деревьев и тени. Коля остановился, кивнул Бонду, чтобы тот подъехал поближе, и нагнулся, чтобы что — то сказать. Среди высоких елей и сосен было слышно лишь, как мягко урчали двигатели на холостом ходу. Коля не стал кричать, на этот раз его слова прозвучали очень отчетливо.

— Жаль Тирпица, — сказал он. — На его месте мог оказаться любой из нас. Наверное, поле заминировали по-новому. Теперь нас еще на одного меньше.

Бонд молча кивнул.