Читаем Операция «Ледокол» полностью

— Они не должны были этого знать. Они не должны были знать, что ты остановишься в Хельсинки, чтобы поиграть в очередной раз в плейбоя! Роль, которая уже начинает всех утомлять, 007! Ведь тебе были даны четкие инструкции: когда закончатся тренировки в Заполярье, вернуться прямиком в Лондон! Так или нет так?

— Так ведь никто не делал на этом особого акцента. И я подумал…

— Плевать мне на то, что ты подумал, 007! Нам ты был нужен здесь! А ты вместо этого бегаешь за юбками по всему Хельсинки! Ты ведь мог запросто скомпрометировать и Службу, и себя!

— Я…

— Да ты и не должен был этого знать. — М, казалось, немного смягчился, — В конце концов, я просто послал тебя на тренировку в суровых условиях, для акклиматизации. Виноват тут я. Мне надо было быть с тобой более открытым.

— Открытым?

М молчал целую минуту. Висевший над ним оригинал картины Роберта Тэйлора «Трафальгар» как нельзя точно отражал настроение и характер задумавшегося М. Картина висела уже два года. До нее здесь был «Мыс Святого Винсента» Купера, взятый напрокат из Национального Морского Музея. А до нее… Бонд не мог сейчас припомнить, он помнил только, что здесь всегда висела картина, на которой была запечатлена какая-нибудь победа британского флота. В М было то внутреннее высокомерие, из-за которого человек ставит на первое место интересы своей страны, а также твердая вера в непобедимость британского военно-морского флота, независимо от того, насколько силен противник и как долго идет сражение.

Наконец, М заговорил:

— Мы сейчас проводим одну операцию в Заполярье, которая имеет важное значение, 007. И эта тренировка была своего рода разогревом, если конечно здесь подойдет это слово. Разогревом для тебя. А если уж говорить конкретней: тебе надлежит принять участие в этой операции.

— Операции против? — Хотя Бонд уже предполагал, против кого.

— Национал-Социалистической Действующей Армии.

— В Финляндии?

— У российской границы.

М подался еще чуть вперед, словно опасаясь, что их разговор кто-нибудь услышит.

— У нас уже есть свой человек, задействованный в операции. Или лучше сказать: у нас был свой человек, задействованный в операции. Он сейчас по пути домой. Не будем пока вдаваться в детали. Он повздорил с нашими партнерами на личной почве. Остальные из команды уже отозваны из района действия операции для того, чтобы перегруппироваться, познакомиться с тобой и ввести тебя в курс дела. Но, разумеется, сперва ты прослушаешь мой инструктаж.

— А состав команды?

— Состав — довольно веселая компания, 007. Очень веселая. А теперь еще из-за твоего кутежа в Хельсинки я боюсь, что мы потеряли элемент внезапности. Мы-то понадеялись, что в игру ты вступишь незаметно, что присоединишься к команде, не привлекая внимания этих неофашистов.

— Так что за команда? — переспросил Бонд.

М откашлялся, медля с ответом:

— Совместная операция, 007. Необычная операция, организованная по просьбе Советского Союза.

Бонд нахмурился:

— Мы играем вместе с Москвой?

М коротко кивнул.

— Да, — произнес М так, будто и сам не одобрял этого. — И не только с Москвой. Мы так же в игре с Лэнгли и Тель-Авивом.

Бонд тихонько присвистнул, отчего М поднял брови и сжал губы.

— Как я сказал: веселая компания, Бонд.

Словно повторяя что-то невероятное вслух, Бонд пробормотал:

— Мы, КГБ, ЦРУ и Моссад — Израиль.

— Именно так. — Теперь, когда уже все карты были раскрыты, М смягчился. — Операция «Ледокол». Назвали ее так, конечно же, американцы. Ну а Советы в игре, потому что от них шел запрос…

— КГБ попросил о сотрудничестве? — судя по голосу, Бонд до сих пор не верил услышанному.

— Да. По секретным каналам. Когда мы в первый раз услышали эту новость, некоторые из нас не знали, что и сказать. Потом меня пригласили на площадь Гросвенор (М имел в виду посольство Соединенных Штатов).

— И их попросили?

— Да. И, естественно, так как ЦРУ есть ЦРУ, они прознали, что приглашен еще и Моссад. В тот же день мы, главы трех разведок, собрали конференцию.

Бонд жестом спросил разрешения закурить. Сделав едва заметное движение руки в знак согласия, М продолжил, то тут, то там прерываясь, чтобы раскурить свою вечно гаснущую трубку.

— Мы осмотрели это дело со всех сторон. Искали ловушки, которые, конечно же, там есть. Прикинули варианты на случай, если операция пойдет под откос. Потом решили назначить участников. Мы хотели, чтобы с каждой стороны было по меньшей мере три человека. Советы на трех ни в какую не соглашались — дескать слишком много, не уследишь, и все такое прочее. В общем, в конце концов мы встретились для переговоров с представителем КГБ, Анатолием Павловичем Гриневым…

Бонд знающе кивнул:

— Полковник. Первое управление, Третий отдел. Прикрытие: Первый секретарь, торговые отношения в КПГ.

Под аббревиатурой КПГ Бонд имел в виду Кенсингтон Палас Гардэнс, а точнее дом номер 13 — Российское Посольство. Третий отдел первого управления КГБ отвечал за проведение разведывательных операций в Великобритании, Австралии, Новой Зеландии и Скандинавии.

— Он самый, — подтвердил М. — Кувшин с ушами.