Вячеслав Егоров

Операция «Коллапс»

Глава 01. Министерский обед

В большом кабинете чье убранство недвусмысленно указывало на запредельно высокий статус его хозяина, перед одинокой картиной на стене стоял, широко расставив ноги, мужчина старше среднего возраста. Он, не мигая, разглядывал «Неизвестную» Крамского при этом вращая в левой руке четки. Так рекомендовал ему психолог, чтобы всякий раз, когда мужчину начнут одолевать навязчивые мысли, он мог, перебирая бусинки концентрироваться на мелкой моторике.

Каждый день он практиковал такую медитацию, вынужденную, так как осознанно вступил на путь с одной стороны ведущий к обогащению и в тоже время опасный своим размахом и оттого крайне нервный. Вот и успокаивал свои нервы хозяин кабинета, огородившись от внешнего мира многослойной преградой в лице секретарей, помощников, личной охраны и дающего высокий статус должности министра в текущем правительстве.

Министр не раз замечал, что когда он смотрит на центральную фигуру картины, то улица за ней словно расплывается, ему чудилось, что все оживает и двигается, но стоило ему отвести взгляд, все исчезало. Психолог объяснил что это лишь эффект от концентрации внимания но министр не поверил, тот мир казался ему идеальным и желанным. Если бы он мог министр переиграл бы все обратно и не поддался уговорам тех, кто обещал ему сказочные богатства. Зачем миллионы если потратить их, не вызывая подозрения нельзя? И уехать за границу тоже нельзя. Такова цена этой власти… огромной власти – быть заложником самой власти…

Тихо пискнул таймер, выводя министра из транса. Он с сожалением посмотрел на картину:

«Если бы я мог, – подумал министр, – ушел бы туда в то время где все так просто и понятно…»

Стряхнув с себя остатки жалости к себе, министр, разминаясь, прошелся по кабинету, затем сел за свой рабочий стол. Кинув взгляд на часы – время 08 утра пора сосредотачивается на текущей проблеме, неожиданно появившейся в так старательно оберегаемом проекте и которая вызвала нервное напряжение министра. Статья в одном из центральных новостных ресурсов грозила загубить все дело и вытащить на всеобщее обозрение многие неприглядные тайны, а этого министр допустить не мог.

«Попал коготок – всей птичке конец» – так любил говорить один из учителей в его юности и в данный момент, для министра это было наиболее близко к истине. Посему следовало принять меры независимо от любых моральных и этических норм и принципов:

– Сидорова ко мне! – Бросил министр в микрофон селекторной связи. – Немедленно!

Ровно через три минуты в кабинет министра вошел невзрачный человек, чей возраст даже при ближайшем его рассмотрении не угадывался. Ему с одинаковой вероятностью могло быть и тридцать и шестьдесят, что-то восточное угадывалось в нем…

– Садись! – Махнул рукой на гостевое кресло министр. – Читай! – Толкнул он к помощнику газету, лежащую перед ним. – Вслух… там отмечено…

Помощник, нисколько не удивляясь, ловко поймал скользящую по столу газету и принялся читать выделенный красным абзац: