Читаем Операция 'Дженифер' полностью

Во все времена мерилом командирского мастерства была прежде всего скрытность плавания. Без нее никакие другие задачи подводного корабля не выполнимы. Для дизелистов проблемой проблем была скрытная зарядка аккумуляторной батареи. Чаще всего для этой цели лодки всплывают ночью и молотят до рассвета дизелями. Но темнота помогала лишь в дорадиолокационную эпоху.

Поэтому пошли на такое ухищрение - плавать в приповерхностном слое, выставив над водой шахту РДП...

Режим РДП - работа дизеля под водой - самый опасный для подводного корабля...

Я хорошо помню, какое напряжение воцарялось на центральном посту, когда наша подводная лодка становилась под РДП. Чаще всего командир выбирал для этого штилевое море.

- Боевая тревога! По местам стоять! Под РДП становиться!

Из обтекателя рубки выдвигалась вверх широкая труба воздухозаборника с навершием в виде рыцарского шлема. Она вспарывает штилевую гладь моря, открываются захлопки, и дизели жадно всасывают морской озон.

Кроме шахты РДП над водой торчат, точнее, режут ее выдвижные антенны и оба перископа - зенитный и командирский. Все офицеры, включая и доктора, посменно наблюдают в перископы за морем и небом. На акустиков надежда плохая - грохот дизелей забивает гидрофоны...

Я извинился перед Затеевым за то, что отвлекся, и он продолжил свой рассказ:

- Сколько лодок погибло из-за этого РДП! То поплавковый клапан обмерзнет, вовремя не сработает, то волной накроет - лодка провалится, трюмные зевнут шахту перекрыть... Бывало, когда шахта из-за дефективного металла сама переламывалась.

Нечто подобное, я думаю, произошло и с 574-й. Экипаж устал, потерял бдительность. А плавать под РДП в зимнем океане - не еж чихнул.

От Кобзаря же требовалась полная скрытность. Шли с баллистическими ракетами, ядерным боезапасом. Возможно, шел под РДП даже тогда, когда и волну развело...

Не буду гадать.

Я в то время дежурил на ЦКП ВМФ. Хорошо помню, как все закрутилось, когда Кобзарь не вышел на связь. С 12 марта начался массированный поиск. Разведывательную авиацию перебросили даже с Севера и Балтики. Долго искали... Потом американцы подключились. Они первыми обнаружили масляное пятно размером десять на две мили. Навели наше гидрографическое судно. Гидрограф собрал с пленки граммов пятьдесят топлива. Анализ показал - наш соляр. Потом поднялся шторм, и пятно разнесло...

Тут еще вот какая накладка вышла. В штабе дивизии не оказалось заверенного списка членов экипажа 574-й. Выходили второпях, да еще с приписным личным составом - матросами-учениками... Не успели оформить. А без этого документа кадровики не выдают родственникам справки о гибели, без них пенсию не назначают... Долго мурыжили. Это со сталинских времен повелось. В начале пятидесятых пропала в Татарском проливе без вести "Щука". Сталин сомнение высказал: а вдруг они к супостату уплыли? Кадровики время выжидали - тоже ни пенсий, ни пособий не назначали...

С огромным нетерпением дождался я второго письма из Кишинева.

"...Ко второму, основному этапу этой печальной истории, - писал А.Сунгариев, - я служил в штабе Тихоокеанского флота в должности заместителя начальника одного из управлений.

Шел 1974 год.

Мой непосредственный начальник капитан 1 ранга, а с 1975 года контр-адмирал В.Домбровский (ныне покойный) отличался кипучей жизнерадостностью и совсем не стремился взваливать на себя бремя служебной ответственности, а посему охотно предоставлял мне управление конгломератом подчиненных частей, кораблей, отделов. В силу этого, так уж получилось, "фирмой" в основном заправлял я и стоял "на ковре" перед командованием флота тоже я. Мой же начальник в предвидении всякого рода коллизий убывал в части и, как правило, являлся пред светлые очи командования при выигрышных докладах, когда "фирма" была на высоте.

Такова была специфика службы, таков установившийся порядок, и я не собираюсь изливать какие-либо обиды и утверждать, какой я был хороший и какие плохие начальники. Нет. Просто у меня были развязаны руки, а принимать "синяки и шишки" всяк из нас в то время поднаторел.

Упоминаю об этом не ради суесловия. Просто подобная система дала мне возможность строить многое как бывшему специалисту-подводнику, специалисту по подводным средствам, по своему пониманию проблем и своему разумению способов их решения. В те времена эта "фирма" не имела понятия о том, что творится ниже поверхности океана, что там делает всемогущий вероятный противник. И мной было создано новое направление: анализ развития подводных систем и выявление деятельности иностранных ВМС под водой на нашем театре.

Сколоченная не без моей инициативы "команда гениев поневоле" (офицеры В.Митин, В.Соловьев, Л.Нейштадт, К.Чудин и другие) вначале стонала под прессом новых заданий, жаловалась по всем каналам на перегруз - работали и по субботам, и по воскресеньям. Но постепенно мы втянулись в дело, вошли во вкус работы и на основе анализа начали выдавать такие "перлы", от которых начальство время от времени бросало в дрожь и по штабам снизу вверх шел сильный "шорох".