Читаем Операция «Дельфин» полностью

В последний раз Яковлев выходил на связь девять дней тому назад и с тех пор не имел никаких контактов с внешним миром. Он приказал всплыть на перископную глубину, выставить радиоантенну и ночью вызвал базу в Петропавловске-Камчатском. Правда, адмирал Прасолов не располагал какой-либо новой информацией. Переброска подкреплений на Уэйк, видимо, закончилась, но там по-прежнему идут широкомасштабные строительные работы. У русских создалось впечатление, что Уэйк собираются превратить в одну из главных баз ВМС США, то есть сделать из него второй Пёрл-Харбор или Мидуэй. Однако на сделанных со спутников фотографиях изображены огромные бетонные блоки, назначение которых совершенно непонятно. «Если это ангары для подводных лодок, – говорилось в поступившей от Прасолова радиограмме, – то совсем ни к чему так тщательно скрывать это. Во время войны немцы уже строили такого рода ангары в Нормандии. Пока смысл всего происходящего нам неясен».

«Мы разберемся, товарищ адмирал, – как обычно, несколько надменно ответил Яковлев. – Наши „щуки“ в боевой готовности». «Щуками» он называл сверхмалые подводные лодки.

Все, что Прасолов мог сказать, он сказал. Мощная антенна толщиной с крепкую мужскую руку медленно поползла вниз и исчезла под водой. Флотилия Яковлева снова перешла на режим радиомолчания.

На протяжении шести дней он, разумеется, по-прежнему в подводном положении, непрерывно отрабатывал спуск на воду и подъем на борт своих «щук» до тех пор, пока члены экипажей не начали просто в обморок падать от усталости. «Мы обязаны быть лучше всех, товарищи, – сказал он своим в конец измученным, смотревшим на него глубоко запавшими глазами матросам. – Выжить могут только наилучшие, ибо они на какую-то долю секунды успевают опередить соперника. Это как в спорте, как в беге на 100 метров: побеждает тот, кто успевает преодолеть дистанцию не за 10, а за 9,99 секунды! Вот на эту сотую долю секунды мы и должны опережать американцев».

Тем временем с военно-морской базы на входившем в группу Маршалловых островов атолле Кваджалейн на Уэйк поступило сообщение о том, что севернее атолла Эниветок обнаружена советская плавучая база подводных лодок. По долгу службы русским сразу же указали на то, что в здешних водах очень сильная радиация, но те лишь коротко ответили, что после 1946 года, и особенно после 1 ноября 1952 года, когда здесь были проведены первые испытания водородной бомбы, им это хорошо известно.

Плавучая база подводных лодок практически кружила на одном месте, словно советские подводные лодки проводили свои маневры здесь вдали от Уэйка.

Адмирала Крауна эта информация не особенно встревожила. И все же он приказал создать вокруг Уэйка противолодочный рубеж и направил свои корабли к границе запретной зоны. Вертолеты-разведчики непрерывно облетали весь этот участок, шесть подводных лодок рыскали вдоль и поперек по всей акватории, гидроакустики замерли в напряжении, готовясь уловить в глубинах океана любой подозрительный шум.

Таким образом, хитрый маневр Яковлева до некоторой степени удался. Американцы решили, что советские подводные корабли крейсируют у Маршалловых островов. Поэтому когда корабль радиоэлектронной разведки класса «Приморье» объявился близ запретной зоны, явно провоцируя американцев на ответные действия, то конечно же в небе над ним тут же появились вертолеты и истребители-перехватчики, пару раз мимо проплыл фрегат, но никому даже в голову не могло прийти, что Советы хотят скрыть свои подлинные намерения и поэтому прибегли к демонстрации силы.

На Пёрл-Харборе также отметили появление советского корабля радиоэлектронной разведки. Собственно говоря, никаких протестов там это событие не вызвало: в конце концов, Мировой океан – не территориальные воды Америки. Но на Уэйке Краун был до глубины души возмущен наглостью Советов. Подумать только, плавают как ни в чем не бывало прямо у него под носом!

Масла в огонь подлило сообщение о том, что батальон «Лорды моря» покинул Сан-Диего и направляется в северную часть Тихого океана. Они сделают остановки в Гонолулу и на островах Джонстона, а затем прямиком направятся к Уэйку.

– Придется нам перестраиваться, Том, – мрачно сказал Краун командиру отряда морской пехоты особого назначения «П-А» полковнику Томасу Хэллу, единственному своему другу в этом богом забытом месте. Хэлл обладал даром внимательно слушать и не обижаться на Крауна, если у того случались приступы гнева. – Дельфины вскоре прибудут сюда и отведут вам и вашим боевым пловцам унизительную роль подводных клоунов. Вы знаете Ронни?

– Нет, сэр.

– У него так развит интеллект, что по сравнению с ним вы – полный идиот, Том! А если дельфин Джон, пардон, командир шестой роты, пискнет пару раз, вам останется лишь процитировать Шекспира: «И все же, друг мой, вы дурак и на всю жизнь останетесь им». Вот до чего мы дошли!

– Давайте подождем, сэр, – как всегда, очень вежливо ответил полковник Хэлл. – Пока еще ни один дельфин не сумел высадиться на Луне!