Это «лайт-версия» автограф-сессии. Когда автор в городе, он может зайти к вам и подписать несколько экземпляров. Не стоит это недооценивать. Будьте дружелюбны, дайте автору почувствовать, что это очень удачная оказия. Всё должно быть так же, как на обычной автограф-сессии, только без людей. Автор запомнит, поверьте. Я подписывал книги в магазинах, в которых чувствовал себя виноватым за то, что они не устроили «полноценное мероприятие». Они настаивали, чтобы в следующий раз я всё сделал «как полагается».

Проследите, чтобы человек, который организовал мероприятие, присутствовал на нем или хотя бы передал всю информацию другим. Если автора встречают словами «Для чего-чего вы приехали?», очевидно, стоит ожидать ледяного взгляда в ответ. И всегда остается ощущение, что если магазин не способен дать пару книг на подпись, не заставляя автора чувствовать себя никому не нужным бумагомаракой, то организовать полноценную автограф-сессию он тем более не может.

Нежное прощание…

Проследите, чтобы было с кем попрощаться. Возможно, вас удивит количество магазинов, которые считают автора автоматом для раздачи автографов. Мы с пиарщиком порой с трудом выбирались из пустых магазинов в конце длинной сессии, потому что весь персонал прятался где-то и считал деньги.

Авторы очень впечатлительный народ, особенно во время туров. Некоторые магазины так меня поразили, что в этом городе я уже не пойду ни в какие другие. Для этого, конечно, нужно организовать успешную автограф-сессию, но это вовсе не значит, что должна прийти куча людей. Просто должно остаться чувство, что магазин сделал всё возможное. Автор будет вспоминать что-то вроде «В этом магазине варят отличный кофе/сделали чудную выкладку/очень люди приятные». Тогда вы заработаете репутацию хорошего места для проведения автограф-сессии (поверьте, об этом узнают и другие авторы).

Иногда магазины, стесняясь, дарят небольшие подарочки вроде бутылки вина. Это мило, но не обязательно, и никто этого не ждет (а если автор путешествует налегке, это может и помешать). Если у вас прилив щедрости, предложите автору выбрать себе книгу. Но и обычного «большое спасибо» будет вполне достаточно.

Никаких проблем

SFX, 1998 год

Чудесный, авторитетный и весьма влиятельный британский журнал SFX попросил меня написать отчет об автограф-туре по Австралии. На самом деле это несколько «настоящих» отчетов. А та дама, которая сейчас занимается в Австралии пиаром, вовсе не страшная.

У Австралии лучший в мире национальный гимн. Даже люди, обитающие в бразильских болотах, знают, что если раздались первые строки «Вальсируя с Матильдой», через несколько минут вокруг появятся молодые мужчины и женщины с оранжевыми лицами и тяжеленными рюкзаками. И что же случилось, когда австралийцы получили возможность выбрать новый гимн взамен «Боже, храни королеву»? Они проголосовали за «Расцветай, прекрасная Австралия», вот что! Эта песня действительно… здоровее большинства национальных гимнов, потому что она содержит в основном дифирамбы солнечному свету и свежему воздуху, а не нападки на другие страны, но она такая выпендрежная… Почему они не выбрали «Матильду»? А потому что это нереспектабельно. Австралийцев очень заботит, что о них подумают другие.

Вот какой разговор произошел у меня с одним оззи на краю бассейна у скалы Улуру:

Оззи: И что англики думают по поводу того, что мы хотим выгнать старушку? (Имеется в виду королева, тогда очень активно обсуждали сравнительные достоинства республики и монархии.)

Я: Нам все равно. Мы тоже об этом подумывали.

Оззи: Вам все равно?

Я: Да, мы нормально к этому относимся.

Оззи: Так что… вам плевать…

Я: Ну да.

Оззи: А. Ладно. Понял.

В тот день я видел его еще раз или два, и ему явно было неуютно. Он хотел, чтобы мы волновались по этому поводу, чтобы он мог объявить, что это не наше собачье дело.

Потому что… понимаете, Австралия до сих пор английская где-то в глубине души. Это очень заметно, особенно в письмах, которые присылают в газеты. Там тот же постоянный страх, что кому-то достанется больше, то же жалкое возмущение, тот же тон. Как будто домой вернулся. Мне нравится эта страна, и я собираюсь съездить в нее еще раз десять.