Читаем Опасный обман полностью

– Еще немного времени в вашем обществе, и я уж точно приду к этому. Думаю, если бы Байрон смог наскрести пару крон, то стал бы хорошим кандидатом на роль владельца этого места. Известно, что он планировал возродить клуб «Адского огня» Франциска Дэшвуда в своем имении в Ноттингеме и стал называть себя «Понтифик Максимус». Прежде всего клуб Байрона привлекал бы обычных людей, которым нравится наряжаться и изображать монахов или рыцарей или всякую такую глупость. Очень похоже на оригинал, который не более чем придуманные ритуалы и пышные оргии, прикрытые обрывками и кусками, стянутыми у тайных обществ. Кроме слухов, которые Дэшвуд любил раздувать, это было довольно безобидное сборище. Да оно и не могло быть другим, если членами его стали премьер-министр, сын архиепископа Кентерберийского, лорд-мэр Лондона, принц Уэльский и иже с ними. Все это лишь дань моде, правда.

– Кажется, вам довольно много известно о клубе «Адского огня». Я думала, он уже давно не существует.

– По меньшей мере, полвека. Хотя Байрон довольно много говорил о нем. Он хотел воссоздать статуи и так далее, все, что собрал Дэшвуд, а также некоторые ритуалы. Жаль, что я уделял этому мало внимания.

– Значит, вы знакомы с лордом Байроном? У него может быть информация, полезная нам?

– Если и есть, то он увез ее с собой на континент несколько недель назад, перед носом у своры разгневанных кредиторов. Сомневаюсь, что мы увидим его по эту сторону канала. Хотя есть еще кое-кто, кто мог бы помочь. Можно отправить письмо так, чтобы оно не попало в руки слуг «Рая»?

– Если его возьмет миссис Киппер. У нее есть кузина в Хоукшеде, которую она иногда навещает. Хотя я не знаю, что с ней дальше будет. Теперь, когда мне уже больше не нужна костюмерша, ее могут уволить.

– Ей можно доверять?

– Она одна из нас. Здесь, в имении, есть еще один член «Черного Феникса», он слуга, но я его не знаю.

– Понятно. – Он взял книгу и положил ее обратно в ящик стола. – Давайте приготовимся встретить компанию? Предлагаю начать. Подойди, Кэт, и сними с меня сапоги.

Она уставилась на него, в горле у нее застряли ругательства, принятые за кулисами. Уголки его рта насмешливо дрогнули. Это привело ее в ярость.

– Не буду! Я вам не слуга.

– Вы то, чем вам потребуется быть по ходу этого спектакля. – В голосе лорда появились ледяные нотки. – Это всего лишь роль, Кэт, кроме того, вы не можете бросить ее, проведя всего несколько часов на сцене. И вы должны играть ее для противного типа, каким, по мнению всех, я и являюсь. Это не будет приятно для нас обоих. Бейте меня, да, даже на публике. Но ни при каких обстоятельствах вы не должны унижать меня. Никогда не заставляйте меня попасть в ситуацию, когда от меня будут ждать, что я отвечу вам жестокостью. Если я способен отплатить той же монетой, я должен это сделать. Иначе я потеряю доверие моих приятелей, а если это произойдет, то нам придется отменить нашу миссию и ковылять в сторону дома. Вы меня понимаете?

– Конечно. – В ее памяти раздались звуки, которые оставались с ней еще долго, после того как она похоронила все остальное. – Вы животное, которое прокладывает себе путь кулаками.

– Нет, если вы будете умницей. Но вы не понимаете сути дела. Это меня удивляет.

– Не забывайте, сэр, что мы – партнеры в этой антрепризе. Я вам не слуга. И я не буду… – она указала на его ноги, – снимать ваши… О! – Она снова посмотрела ему в лицо. – На вас нет сапог.

– Правильно. Может быть, вы тогда расстегнете пуговицы на моем жилете? Вот там, у окна, где нас могут видеть.

– Вы играете со мной. – Она неохотно подошла к нему, сосредоточив все свое внимание на его жилете. Это было настоящее произведение искусства: белый атлас, расшитый золотом, пуговицы тоже обвиты золотой нитью, – и все это прекрасно подходило к его широким плечам и тонкой талии. Такой жилет стоил, должно быть, зарплату за год в театральной компании Пендрагона. Рубашка – из тонкого батиста, расстегнутая у горла. Ей стало любопытно, куда же делись его воротничок, шейный платок и сюртук.

Ее пальцы неумело возились с пуговицами. Было бы гораздо проще, если бы его грудь не вздымалась. Человек должен дышать, допускала Кэт, но не тогда, когда ей нужно сражаться с узкими обшитыми петлями. Она не отваживалась взглянуть ему в лицо. Или на его шею, особенно с того момента, когда обнаружила, что ее отвлекает бьющаяся там жилка.

Фанфарон. Вероятно, он привык к женщинам, кидающимся на него или не способным расстегнуть простую пуговицу, потому что пальцы их не слушаются. Но на нее его очарование не действует. Это от усталости она такая неловкая. Чувство унижения пробудило ее гнев.

– Они тут, – мягко сказал Деринг. – Продолжайте. Если кто-нибудь постучит, я прикажу вам встретить их. Сделайте так. И потом следуйте за мной.

– Да, да, сэр, – процедила она сквозь зубы.