Читаем Опасный метод полностью

Юнг. В работе с пациентами я обычно использую свой собственный метод — метод свободных ассоциаций. Он пока находится в стадии разработки, но уже дает вполне обнадеживающие результаты. В вашем случае по ряду причин я выбрал другую методику, но — поскольку вас интересуют медицинские процедуры, а мы задыхаемся от катастрофической нехватки персонала — у меня к вам будет одно предложение: не согласитесь ли вы ассистировать мне в проведении серии клинических экспериментов?


Сабина очень медленно поднимает голову.

В глазах вспыхивает живой огонек.

СЦЕНА 8

Личный кабинет Юнга в клинике «Бургхёльцли»: очередное помещение с голыми стенами. В кресле с высокой спинкой сидит Эмма, уже на сносях; от нее тянутся провода к электрогальванометру; Юнг, держа в руках планшет с зажимом для бумаг, сидит сбоку, чтобы видеть показания прибора; в стороне сидит Сабина — в ее распоряжении блокнот и секундомер.


Юнг. Вена.

Эмма. Лес.

Юнг. Ящик.

Эмма. Простыни.

Юнг. Деньги.

Эмма. Банк.

Юнг. Ребенок.


Эмма колеблется: Юнг, заметив движение стрелки гальванометра, подается вперед.


Эмма. Скоро.

Юнг. Семья.


Еще одна заминка, более длительная.

Сабина запускает секундомер.


Эмма. Ячейка.

Юнг. Секс.

Эмма. Н-н-н… мужчина.

Юнг. Стена.

Эмма. Цветок.

Юнг. Юный.


Опять заминка; еще одно движение стрелки гальванометра.


Эмма. Малыш.

Юнг. Спрашивать.

Эмма. Отвечать.

Юнг. Колпачок.

Эмма. Надевать.

Юнг. Упрямый.

Эмма. Поддаваться.

Юнг. Печаль.


Сабина фиксирует паузу примерно в десять секунд.


Эмма. Ребенок.

Юнг. Слава.

Эмма. Врач.

Юнг. Развод.


Еще одна затяжная пауза; стрелка гальванометра скачет как безумная; Сабина не отрывается от включенного секундомера.


Эмма. Нет.


Юнг расслабляется и с нежной улыбкой отсоединяет Эмму от аппарата.


Юнг. Спасибо тебе.

Эмма. Это все?

Юнг. Да, это все.


(В некотором недоумении Эмма с усилием встает и направляется к дверям.)


До встречи.

Эмма. Мм, да. До встречи.


Выходит из кабинета. Юнг тут же поворачивается к Сабине.


Юнг. Каковы предварительные наблюдения? Сабина. Ну, беременность явно вытеснила у нее из головы все остальное.

Юнг. Хорошо.

Сабина. Она слегка… не могу подобрать слово…

Юнг. А что если воспользоваться термином, который предложил господин директор: «амбивалентна»?

Сабина. Вот именно… я хочу сказать — в отношении ребенка.

Юнг. Что-нибудь еще?

Сабина. Мне кажется, ее тревожит, что муж, по некоторым признакам, теряет к ней интерес.

Юнг. И что же привело вас к такому выводу?

Сабина. Значительное время отклика на стимулы «семья» и «развод».

Юнг. Понятно.

Сабина. А когда вы сказали «колпачок», она ответила «надевать». Имея в виду противозачаточное средство, верно?


Под впечатлением от ее проницательности Юнг улыбается.


Юнг. У вас определенно есть способности.

Сабина. Можно задать один вопрос?

Юнг. Конечно. Задавайте.

Сабина. Она вам — жена?


Юнг застигнут врасплох, но тотчас же берет себя в руки и с улыбкой кивает.

СЦЕНА 9

Родильное отделение в клинике «Бургхёльцли». Юнг заходит в палату, где Эмма кормит грудью новорожденного младенца. Она поднимает взгляд и с вызовом заговаривает.


Эмма. Уж извини.

Юнг. За что?

Эмма. Обещала к Рождеству подарить тебе сына. А сама опоздала на сутки, да еще пол не угадала.

Юнг. Не говори глупостей.


(Торжественным жестом достает из-под полы белого халата предусмотрительно откупоренную бутылку шампанского и два бокала.)


Смотри, что мне удалось пронести мимо поста охраны.


Перейти на страницу:

Все книги серии Книга-открытие

Идеальный официант
Идеальный официант

Ален Клод Зульцер — швейцарский писатель, пишущий на немецком языке, автор десяти романов, множества рассказов и эссе; в прошлом журналист и переводчик с французского. В 2008 году Зульцер опубликовал роман «Идеальный официант», удостоенный престижной французской премии «Медичи», лауреатами которой в разное время становились Умберто Эко, Милан Кундера, Хулио Кортасар, Филип Рот, Орхан Памук. Этот роман, уже переведенный более чем на десять языков, принес Зульцеру международное признание.«Идеальный официант» роман о любви длиною в жизнь, об утрате и предательстве, о чувстве, над которым не властны годы… Швейцария, 1966 год. Ресторан «У горы» в фешенебельном отеле. Сдержанный, застегнутый на все пуговицы, безупречно вежливый немолодой официант Эрнест, оплот и гордость заведения. Однажды он получает письмо из Нью-Йорка — и тридцати лет как не бывало: вновь смятение в душе, надежда и страх, счастье и боль. Что готовит ему судьба?.. Но будь у Эрнеста даже воображение великого писателя, он и тогда не смог бы угадать, какие тайны откроются ему благодаря письму от Якоба, которое вмиг вернуло его в далекий 1933 год.

Ален Клод Зульцер

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза
Потомки
Потомки

Кауи Харт Хеммингс — молодая американская писательница. Ее первая книга рассказов, изданная в 2005 году, была восторженно встречена критикой. Писательница родилась и выросла на Гавайях; в настоящее время живет с мужем и дочерью в Сан-Франциско. «Потомки» — дебютный роман Хеммингс, по которому режиссер Александр Пэйн («На обочине») снял одноименный художественный фильм с Джорджем Клуни в главной роли.«Потомки» — один из самых ярких, оригинальных и многообещающих американских дебютных романов последних лет Это смешная и трогательная история про эксцентричное семейство Кинг, которая разворачивается на фоне умопомрачительных гавайских пейзажей. Как справедливо отмечают критики, мы, читатели, «не просто болеем за всех членов семьи Кинг — мы им аплодируем!» (San Francisco Magazine).

А. Берблюм , Кауи Харт Хеммингс

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Фантастика / Современная проза
Человеческая гавань
Человеческая гавань

Йон Айвиде Линдквист прославился романом «Впусти меня», послужившим основой знаменитого одноименного фильма режиссера Томаса Альфредсона; картина собрала множество европейских призов, в том числе «Золотого Мельеса» и Nordic Film Prize (с формулировкой «За успешную трансформацию вампирского фильма в действительно оригинальную, трогательную и удивительно человечную историю о дружбе и одиночестве»), а в 2010 г. постановщик «Монстро» Мэтт Ривз снял американский римейк. Второй роман Линдквиста «Блаженны мёртвые» вызвал не меньший ажиотаж: за права на экранизацию вели борьбу шестнадцать крупнейших шведских продюсеров, и работа над фильмом ещё идёт. Третий роман, «Человеческая гавань», ждали с замиранием сердца — и Линдквист не обманул ожиданий. Итак, Андерс, Сесилия и их шестилетняя дочь Майя отправляются зимой по льду на маяк — где Майя бесследно исчезает. Через два года Андерс возвращается на остров, уже один; и призраки прошлого, голоса которых он пытался заглушить алкоголем, начинают звучать в полную силу. Призраки ездят на старом мопеде и нарушают ночную тишину старыми песнями The Smiths; призраки поджигают стоящий на отшибе дом, призраки намекают на страшный договор, в древности связавший рыбаков-островитян и само море, призраки намекают Андерсу, что Майя, может быть, до сих пор жива…

Йон Айвиде Линдквист

Фантастика / Ужасы / Ужасы и мистика

Похожие книги

Никогда
Никогда

Чирлидерша Изобель стала партнером гота Ворена по подготовке доклада по английскому языку об Эдгаре Аллане По. К сожалению, это не устраивает ее бой-френда Брэда, который намеревается показать Ворену, кто тут босс. Осознавая, что Брэд не является тем, кем она его считала, Изобель бросает его. И тут же разносятся слухи о том, что она влюблена в Ворена, страсти накаляются, пока эти двое ведут работу по своему докладу, Изобель подсматривает в тайную тетрадь Ворена.  И вдруг ее начинают преследовать вампиры, призраки, и другие бросающие в дрожь создания, населяющие сюрреалистичный мир Ворена. Сейчас, когда она стала частью этого мира, ей необходимо найти обратный путь и способ спасти Ворена.

Келли Крэй , Людмила Стефановна Петрушевская , Бренна Лайонз , Людмила Бержанская , ЭКИП: Электронные Группа , чушъ , Виктор Улин

Маркетинг, PR / Драматургия / Фантастика / Мистика / Современная проза / Любовно-фантастические романы / Романы