Читаем Опасный искуситель полностью

– Лорд Веверли. Никогда о таком не слыхивала.

Корделия побледнела. Лорд Веверли? Здесь? Как так? Она уставилась на письма лорда Кента. У лорда Кента есть брат, старший брат, несколько лет назад получивший титул герцога Веверли.

Сердце ее забилось сильнее. Нет, это никак невозможно. Гонорина, мамина подруга юности, в одном из своих писем, полных всяческих сплетен, упомянула однажды о том, что лорд Веверли живет в Индии. Так как же он мог оказаться в Белхаме?

Но ведь у лорда Кента действительно есть брат, герцог Веверли, стало быть, это он. Кроме графа, она не знала других дворян.

Корделия попыталась вспомнить, что писала Гонорина об этом человеке. Она была потрясена, узнав, что викарий знаком с братом герцога. Но, кажется, она писала еще о чем-то. Уж не о том ли, что он связан с Ист-Индийской компанией? Точно, она писала, что герцог был вынужден заняться торговыми делами, поскольку отец после смерти оставил лишь долги и его старшему сыну пришлось заботиться еще и о малолетних сестрах.

Корделия поднялась со стула и оправила платье. Что же привело его сюда? Наверняка это связано с тем, что его брат издает ее музыкальные сочинения. Но как?

– Не следует ли мне сказать, что хозяин приболел и ему лучше заглянуть завтра? – спросила Пруденс.

Обычно они так и говорили, но Корделия сомневалась, что на сей раз такого ответа будет достаточно.

– Нет, я сама поговорю с его светлостью, – ответила она и вышла из комнаты.

Другая девушка посмотрелась бы в зеркало, поправила локоны, выбившиеся из-под чепца, смутилась от того, что потерты ее домашние туфли.

Но Корделия была не такой. Конечно, она была заинтригована и обеспокоена мыслями о том, что же привело в их дом лорда Веверли, но собственная внешность волновала ее мало. Ей, как и ее отцу, хватало поводов для забот. Внутренний голос говорил ей о том, что ее домашнее полушерстяное платье слишком просто, передник и руки у нее в чернилах и не пристало принимать герцога в таком виде, но она не стала к нему прислушиваться.

И все же, увидев в полуоткрытую дверь посетителя, она застыла как вкопанная. Пусть ее не заботила собственная внешность, но его вид ее поразил.

Она смотрела на него сбоку. Он стоял, опершись на ее клавесин, и проглядывал лежавшие на нем ноты. Так вот он какой, лорд Веверли! Силы небесные, она представляла его совсем другим! Она предполагала, что он гораздо старше. Но судя по его стройной подтянутой фигуре и молодому лицу, ему лет тридцать, никак не больше.

Неужто это тот самый предприимчивый лорд Веверли, о котором писала Гонорина? Мужчина, стоявший перед ней, походил скорее на удачливого покорителя женских сердец.

Но, присмотревшись повнимательнее, она переменила мнение. Его нельзя было назвать красавцем. Высокие, резко очерченные скулы, лицо властное и решительное, загорелая кожа, несмотря на моду, не припудрена. В нем было что-то неприступное, какая-то угрюмая сосредоточенность, что никак не подходит великосветскому повесе.

И еще – он был без парика. А ведь парики нынче носят все, даже ее отец. Сама она находила эту моду дурацкой. К чему сбривать волосы и носить на голове какую-то крысиную шкурку?

У лорда Веверли были каштановые волосы, стянутые на затылке в хвост. Корделия залюбовалась тем, как лучи закатного солнца, проникавшие в комнату через единственное окно, играли в его волосах, и в этот момент он обернулся и заметил ее. В глазах его загорелся огонек интереса.

Смущенная тем, что он застал ее подглядывающей из-за двери, она прошла в комнату и протянула ему руку.

– Позвольте представиться, лорд Веверли. Я – мисс Шалстоун.

Он поклонился и поцеловал ей руку.

– Вы здешняя хозяйка?

У него был приятный баритон, хотя, глядя на его стройную фигуру, она было решила, что у него тенор.

– Да, я дочь викария. – Она старалась держаться как можно спокойнее. – Пруденс сказала, что вы желаете видеть моего отца.

Лорд Веверли кивнул. – Поскольку вышли вы, а не он, следует предположить, что он не может меня принять.

– Боюсь… боюсь, что вы правы. – Его проницательность смутила Корделию. – Отец… ему нездоровится сегодня, он никого не принимает. Не могу ли я вам помочь?

– Благодарю, но помочь мне может лишь ваш отец. Уверен, что, невзирая на болезнь, он согласится побеседовать со мной. Я приехал по поручению брата, лорда Ричарда Кента.

«Так, значит, это в самом деле герцог Веверли», – подумала она и решила попробовать перейти к делу.

– Лорд Кент издает музыкальные сочинения… моего отца. Полагаю, по этому поводу вы и приехали.

Лорд Веверли взглянул на нее с некоторым раздражением, как на досадное препятствие.

– Я предпочел бы обсудить цель своего визита с вашим отцом, и, если мне будет предоставлена возможность…

– Отцу нездоровится. Когда он болен, всеми вопросами занимаюсь я. Уверяю вас, я знаю все, что касается его музыки и его дел с вашим братом. – Она постаралась скрыть иронию. – Абсолютно все.

Наступило тягостное молчание, прерванное наконец герцогом.

– Вы тоже сочиняете музыку?

Корделия побледнела. Если бы он только предполагал, как недалек он от истины!