Читаем Опасные забавы полностью

Подойдя к окну, Джервас увидел, что его городская карета стоит на Парк-Лейн, а кучер и застывший у двери лакей в ливрее ждут хозяев. Он растерялся, не зная, что делать, и вновь пожалел о своей беспомощности. «Был бы сейчас рядом отец! Впрочем, даже покойный герцог вряд ли бы сладил с Нинианом», – с грустью напомнил он себе.

Едва он задумался об этом, как его лицо приняло озабоченное выражение. Он стал нервно теребить волосы, сводя на нет все усилия парикмахера. Это был его первый вечер в Лондоне после пятимесячного отсутствия, и он собирался направиться в Уайт-Клуб в Сент-Джеймс. Однако он понимал, как опасно оставлять юного лорда Свонборо без развлечений и должного надзора.

– Ты просто гаденыш, – заявил он, смиряясь со своей участью. «Очевидно, избежать похода в театр никак не удастся, а там теперь в моде пышные феерии с целыми фонтанами воды». – Интересно, где мы будем обедать?

– Что за вопрос! Рядом с театром есть симпатичный кабачок. В прошлом году я заходил туда с Джастином. А можно перекусить и в театре. В антрактах там продают разные закуски и напитки.

– Превосходно, – отозвался герцог. Его тон свидетельствовал о том, что он вынужден принять это предложение.

Во время поездки в северный пригород Лондона Айлингтон лорд Свонборо развлекал опекуна описанием зрелища, которое он видел в Седлерз-Уэллз вместе с мужем своей сестры.

– Наверное, многие твои ровесники предпочитают цирк Эстли? – спросил Джервас.

– Да разве можно сравнивать танцующих лошадей с морским боем! – с презрением отозвался Ниниан.

– Я думаю, Джастин взял тебя в Уэллз ради Миранды.

– Он и сам хотел пойти. Это было в первый раз, а после он сказал, что разочаровался в Эстли.

– Он, как всегда, дипломатичен, – пробормотал Джервас. – Не знаю, согласился бы виконт Кавендер жениться на Миранде и войти в нашу семью, если бы предвидел, что ему придется за тебя отвечать. А это – нелегкий труд.

– Джастин любит меня, – весело откликнулся Ниниан. – Но если бы и не любил, то все равно соблазнил бы Миранду. Когда я был на Пасху в Кавендер-Чейз, они каждый день подолгу гуляли и целовались, по углам, думая, что их никто не видит. А сейчас она собирается родить ребенка.

– Ты полагаешь, что одно непременно следует за другим?

– Мне лучше знать, – с улыбкой ответил мальчик. – Лорд Филипп Уонслоу недавно сделал ребенка деревенской девушке. Ему шестнадцать лет, и у него пять любовниц, по крайней мере, он так утверждает. Он рассказал нам об этом перед тем, как его выгнали.

– Мой отец отправил тебя в Харроу, чтобы ты стал достойным молодым джентльменом. А что ты себе позволяешь? Подумать только!

Сам Джервас учился в Итоне и прекрасно понимал, как опасно воздействие привилегированных школ, однако мысленно благословлял Харроу. В первый же день осеннего триместра он избавится от своего нахального и капризного подопечного, и в его холостяцкой жизни опять воцарится желанный мир. Ниниан частенько раздражал его, но в глубине души Джервас сочувствовал мальчику ведь в его короткой жизни было столько горя и трагедий.

Покойный лорд Свонборо, знаменитый спортсмен, слыл закоренелым холостяком. Роман с леди Гермией Марчант, владелицей соседнего поместья, начался, когда он был уже немолод. Он знал, что, подобно многим красавицам, леди Гермия подвержена приступам тяжелой меланхолии. Когда на нее нападало уныние, она не могла удержаться от слез. Герцог Солуэй, как любящий брат, с самого начала относился к их браку весьма холодно, но не сумел ему воспрепятствовать.

К сожалению, первой у них родилась дочь, а не сын, о котором они страстно мечтали. Частые выкидыши расстроили и без того хрупкое здоровье графини. После поездок на курорты и водных процедур она все же родила мужу наследника. Но это испытание оказалось непосильным для ее психики, и врачи надолго отправили ее на воды в надежде, что она когда-нибудь излечится. Через год граф Свонборо умер от горя и пьянства, оставив маленькую леди Миранду и ее крохотного брата Ниниана на попечение дяди Уильяма. Маленький пэр унаследовал блестящее состояние. Аббатство Свонборо в Лестершире и великолепная свора охотничьих собак – все перейдет к нему, когда он достигнет совершеннолетия.

До того дня, о котором Джервас мечтал больше, чем человек, просто рассчитывающий на материальную выгоду, оставалось еще девять лет. Он наделся, что ему хватит выдержки и он сумеет достойно встретить предстоящие трудности.

Летом в Понтсбери, шрогплирском имении Джерваса, Ниниан вел себя просто непочтительно. Вот и сейчас в Лондоне своенравный мальчишка сразу по приезде принялся тиранить слуг. Даже Парри, обычно невозмутимый ирландец, получивший место дворецкого, когда его предшественник решил остаться при вдовствующей герцогине, пребывал в постоянном напряжении.

«Слишком много домов, слишком много зависимых от меня людей и уж конечно слишком много ответственности», – мрачно подумал Джервас.