Читаем Опасные страсти полностью

Где-то поблизости ухнула сова. Девушка вздрогнула от испуга, чувствуя, как ее охватывает дрожь. Поверх платья на ней была только легкая кашемировая шаль, и ей вдруг показалось, что одежда совсем не согревает. Сердце неистово забилось, внутри все затрепетало — отчасти от страха, отчасти в надежде, что наконец произойдет чудо и она обретет ключ к исполнению своих замыслов.

За спиной хрустнула ветка. Решив, что кто-то следит за ней, Элисса порывисто обернулась. Ее руки затряслись, ладони стали влажными. Она напрягала глаза, вглядываясь в темноту, но никого не заметила. Наверное, ей почудилось. Она стояла в глубокой тени у торца здания, уверенная, что тень скроет ее от взгляда любого, кто бы ни вышел в сад.

Генерал рассмеялся. Элисса совершенно отчетливо услышала его смех и вновь сосредоточилась на беседе мужчин, сидевших в зале, наблюдая за ними в щель между тяжелыми портьерами из золотистого бархата. Они покинули вечер до его окончания, тихо удалившись под звуки «Императора», пятого фортепианного концерта Бетховена, который исполнялся в честь его величества. Генерал позвал за собой майора, бросив на него весьма многозначительный взгляд.

И вот теперь в щель между шторами Элисса видела, как Холдорф улыбается.

— Я лично прослежу, чтобы послание достигло адресата, — говорил он.

Послание? Сердце Элиссы забилось чаще. Она подобралась еще ближе, затаив дыхание. Не идет ли речь о передаче секретов французам?

Стейглер взял со стола бокал с вином, сделав широкий жест рукой, придавая особую выразительность своим словам:

— Я хочу, чтобы все прошло гладко, вы слышите? Это дело чрезвычайной важности, и я не потерплю ни малейшей оплошности.

— До сих пор я не давал повода разочароваться во мне, не правда ли, генерал?

Стейглер отставил бокал и улыбнулся:

— Согласен, майор Холдорф. У вас безупречная репутация.

— И я намерен ее сохранить.

Стейглер пригубил вино.

— Когда вы отправляетесь?

— Утром. До первого пункта смены лошадей недалеко, а потом риск уменьшится.

Элисса прижала голову к грубой каменной стене. Казалось, сердце готово выскочить из груди. Вот оно — первое серьезное свидетельство того, что Стейглер причастен к передаче сведений. Веской уликой оно служить не могло, и все же услышанное укрепило надежду и решимость Элиссы.

— Так-так… опять мой милый ангелочек, — неторопливо произнес голос, звучавший из тени в нескольких футах от девушки. — Подумать только… обнаружить вас здесь, в одиночестве. — Адриан двинулся вперед, с легкостью, неожиданной при его комплекции; казалось, его тело просто излучает напряжение. Наклонившись, он заглянул в просвет между шторами, увидел негромко беседующих Стейглера и Холдорфа, и по его лицу заходили желваки. — Я вижу, у вас обширный круг интересов, не так ли, графиня?

— Я всего лишь… — Элисса сглотнула, лихорадочно соображая, что сказать. — Во дворце слишком жарко, и мне… мне захотелось ненадолго выйти, подышать свежим воздухом.

Адриан приблизился к ней вплотную, схватил Элиссу за руку и потащил прочь от дома, увлекая ее в тенистую глубину сада.

— Ну да, еще бы, — произнес он голосом, охрипшим от гнева, которым кипело каждое его слово. — Именно поэтому вы прячетесь в темноте. Ну конечно, ведь здесь прохладнее, спокойнее. И уж конечно это не имеет никакого отношения к тому, что вам вздумалось подслушать разговор генерала с майором.

— Нет, никакого!

Он затащил ее в кусты и крепко прижал к груди.

— Вы лгунья. — Элисса пыталась освободиться, но его хватка стала лишь крепче. — Скажите, кто вы?

— Вы сами знаете, кто я. Графиня фон Ланген. Я приехала из Англии навестить герцогиню Мароу.

— Мне нужна правда! Я хочу знать, кто вы такая.

Она лишь покачала головой.

— Элисса Таубер, графиня фон Ланген.

Рука Адриана скользнула по щеке девушки, но в его прикосновении не было нежности.

— Прекрасная маленькая лгунья.

Элисса отвернулась, не в силах более смотреть в эти жесткие зеленые глаза.

— Я бы сказала вам, если бы могла, — чуть слышно произнесла она. — Я не хотела вводить вас в заблуждение. Дайте мне время. Все, что мне нужно, это немного времени.

Адриан сделал над собой усилие, и его гнев, казалось, несколько утих. Он отступил на несколько шагов, скрывшись в темноте. Его свистящее дыхание светлым облачком вырывалось в прохладном вечернем воздухе. Когда он наконец заговорил, его слова прозвучали в тишине сада сухо и отрывисто:

— Идите сюда, Элисса.

Девушка задышала чаще. Что-то изменилось; она чувствовала перемену в его голосе, который стал низким и слегка дрожал.

— Где вы? — спросила она, хотя отлично видела под деревом блеск золотого галуна, отражавший лунный свет, который тонким лучом просачивался сквозь плотную листву.

— Вы знаете, где я. Идите ко мне, Элисса.

Элисса знала и то, что он хочет ее. Она слышала, чувствовала это. Адриан зол, но все равно желает обладать ею. Элисса двинулась к нему, хотя была немного испугана. При мысли о его руках и губах ее пронзило острое жгучее желание.