Читаем Опасность тьмы полностью

В коридоре Кэт ощутила непередаваемую атмосферу хосписа, эту немыслимую, незамутненную неподвижность, которая заставляла ее чувствовать себя вне времени. Такого никогда не могло быть ни в одной больнице – там всегда что-то звенело и лязгало, отовсюду слышались голоса и шаги, все надо было срочно, сейчас. Здесь этого не было. Здесь ничего не имело значения, кроме отдельных пациентов; а им нужно было, чтобы за ними ухаживали, спасали от боли и дискомфорта и внимательно выслушивали то, что они хотят сказать. «В спокойной точке вращенья мира…» [2], – всегда вспоминалось Кэт, когда она приходила сюда.

Она открыла дверь в палату Лиззи.

И на долю секунды время остановилось. Макс Джеймсон стоял рядом с постелью, держа руку жены в своих, и смотрел вниз с застывшим выражением недоверия и ужаса на лице. Сестра, стоявшая напротив Лиззи, взглянула на Кэт, и по выражению ее глаз все стало понятно. Здесь царили глубочайшие тишина и неподвижность. Комната превратилась в холст, люди застыли, а глаза мертвой женщины – все еще открытые, но уже пустые – смотрели в потолок.

А потом картина рассыпалась, разлетелась на тысячу осколков, и они своими острыми краями разрезали тишину, когда Макс Джейсон издал звук, который Кэт слышала только несколько раз в своей жизни. В этом диком вое смешались боль и скорбь, ярость и страх. А потом он пронесся мимо Кэт, оттолкнув ее, и побежал прочь из комнаты, вниз по коридору и в холл, и его рыданья тянулись вслед за ним, словно кровавый след по полу.

Кэт подошла к постели и осторожно накрыла рукой глаза Лиззи. В них уже был тот самый взгляд, хорошо знакомый Кэт – странный, глубокий и отстраненный взгляд мертвеца, погрузившегося в особый сон, который уносил его далеко за пределы досягаемости. Но, освободившись от груза борьбы и страха, Лиззи снова стала очень красивой и помолодела на несколько лет; как будто бы в момент смерти время для нее начало двигаться вспять.

– Бедная девочка.

– Это было тяжело для них обоих.

– Жестокое испытание.

– Я боюсь за него, доктор Дирбон. Я сегодня наблюдала за ним. У него внутри будто бьет горячий ключ, и он держал крышку закрытой только ради нее.

– Я схожу проведать его. – Кэт подняла руки Лиззи и осторожно положила одну поверх другой. – Но не сегодня. – Она развернулась к двери. – На сегодня с меня хватит.

Единственное, что она могла сделать, чтобы не потерять концентрацию и доехать до дома без происшествий, – это открыть окно и включить ночные новости.

«Полиция Северного Йоркшира арестовала тридцативосьмилетнюю женщину в связи с похищением шестилетней девочки, Эми Садден, неподалеку от ее дома в поселке Газеринг Бридж. Женщину доставили в больницу Скарборо, где старший следователь по этому делу, старший суперинтендант полиции северного округа, пообщался с репортерами».

Кэт свернула на съезд. Здесь почти не было машин, так что она могла сбавить скорость, не вызывая ни у кого раздражения.

Из приемника зазвучал голос с сильным йоркширским акцентом, который говорил в обычной роботизированной официальной манере:

– Я хотел бы подтвердить, что сегодня днем офицеры полиции Северного Йоркшира начали преследование машины, направляющейся в сторону побережья, и что шестилетняя девочка была найдена в багажнике этой машины сразу после того, как та была брошена на проселочной дороге у скал в нескольких милях к северу от Скарборо. Девочку на «Скорой помощи» доставили в больницу Скорборо, где она прошла медицинское обследование. Несмотря на шок и сильное обезвоживание, она почти не пострадала, так как не получила серьезных травм, и через пару дней она сможет отправиться домой. Я также могу подтвердить, что полиция организовала преследование и впоследствии арестовала водителя машины, и этим вечером тридцативосьмилетняя женщина была отправлена под стражу. Это все, что я могу сказать на текущий момент.

– Суперинтендант, можете ли вы прокомментировать полученную нами информацию о том, что обвинения также могут быть предъявлены в связи с исчезновением двух маленьких мальчиков, одного в Северном Йоркшире и второго на юге Англии?

– Прошу меня извинить, на текущий момент мне нечего больше сказать.

– Можете ли вы подтвердить, что старший офицер полиции другого региона работает с вами в связи с этими двумя делами о предполагаемом похищении?

– Нет, не могу.

Кэт выключила радио и быстрее поехала домой.

В их загородном доме все еще горел свет, но на кухне никого не было. Сверху она услышала, как ее старший сын громко воет жутким голосом.

– Я не знал, что так получится, извини, папа, я не знал…

Кэт уронила свою сумку и бросилась наверх.

– Что происходит?

Крис, Сэм и Феликс были в ванной комнате, Феликс лежал в ванне.

– Мама, я не виноват, не виноват, я не знал, что…

– Сэм, замолкни. Прекрати ныть. Чем дальше ты продолжаешь, тем больше я злюсь, так что просто замолкни.

Крис очень редко говорил с детьми настолько резко.

– Что случилось?

– Сэм думал, что маркерной ручкой у него получится сделать Феликсу отличные татуировки, и теперь я никак не могу отмыть эту хрень.