Читаем Опальные воеводы полностью

Султан Селим II трепетал. Уступка Азова и городов Северного Причерноморья, которые казались уже завоеванными московским царем (настолько очевидна была возможность их сдачи), представлялась Стамбулу не самой большой из ожидающих его потерь. Нарушая традицию, султан даже не выступил в поход с войсками, направленными для сокрушения ненавистной Венеции: он терпеливо ждал очередного шага Москвы. И вскоре дождался.

Зимой в Стамбул прибыл Иван Петрович Новосильцев с царской грамотой, датированной 13 ноября 1569 года. Иван Грозный вежливо упрекал султана, что тот не известил его о своем вступлении на престол, с чем московский царь любезно поздравил османского владыку, предлагал иметь между двумя высокими престолами дружбу, братство и крепкую любовь. Далее царь мелочно жаловался на интриги польского короля.

Самое важное содержалось в конце грамоты. Отметая всё, что было известно Посольскому приказу о длительной подготовке Османской империи к войне с Русью, Иван Грозный счел события 1569 года результатом «злодейского заговора».

— Что за лихие люди меж нас с тобою ссору чинили? — вопрошал тиран, и в этих словах читался приговор многим.

* * *

Главный виновник того, что российские пределы избегли опустошения и карта Восточной Европы не была перекроена, князь Пётр Семёнович Серебряный-Оболенский был обречён. Но исторические события редко выстраиваются в прямую линию, и судьба на некоторое время уберегла победителя турок, находившегося в далекой Астрахани. Иван Грозный не стал приносить свои грандиозные замыслы в жертву хронологической последовательности и начал пока без Серебряного, благо «заговорщиков» хватало.

Князь Владимир Андреевич Старицкий стоял под ударом турецкого наступления по Волге. Наступление не удалось, и он был жив. Немедленно по получении известия о крушении османских планов Иван Грозный приказал схватить своего двоюродного брата и доставить в Александрову слободу. Отступающие турки ещё не достигли Азова, а Владимир Андреевич с женой и младшей дочерью был уже отравлен на последней ямской станции перед Слободой. Через несколько дней повелением Грозного была взята из монастыря и задушена мать Владимира Андреевича, старица Евдокия, убит один из виднейших русских военачальников боярин Иван Турунтай-Пронский.

Тем временем царь Иван строго секретно вел подготовку опричной армии к военному походу. Войска выступили в декабре. Государь сам руководил военными действиями. Для обеспечения секретности на много верст впереди, позади и по сторонам войска шли облавы, убивавшие всех встречных от мала до велика. Неожиданным ударом был начисто уничтожен Клин. За ним последовали Торжок, Тверь и Вышний Волочёк. Население удалось вырезать практически без потерь со стороны наступающих.

Это вселяло в царя и его армию бодрость и уверенность в своих силах. 2 января 1570 года полки Грозного достигли Великого Новгорода. Им предстояло нелёгкое дело. Вокруг города следовало сомкнуть сплошное кольцо стражи и крепких застав, чтобы ни один «неприятель» не убежал.

Необычайно сложна была задача уничтожения многочисленного населения. Даже способ глушения (когда оглушенных сбрасывали с моста в Волхов, а воины на лодках добивали случайно всплывших) оказался недостаточно производительным. На то, чтобы очистить город от людей (в дальнейшем в Новгород были поселены жители из других мест), потребовались недели.

Ещё сложнее была борьба с сельскими новгородцами. Отлично организованные карательные рейды позволили прочесать местность на 200–300 км вокруг Новгорода. Тем не менее кое-кто из жителей успел бежать или спрятаться «в похоронках». Грозному приходилось возлагать надежду на то, что после сожжения хлеба и убоя всего скота и птицы, даже домашних кошек и собак, спасшиеся от опричных ножей погибнут от голода и эпидемий.

Вражеское нашествие и военное разорение обычно начиналось с границы — следовало поэтому вырезать гарнизоны и население пограничных крепостей. Но войска устали. После разгрома Нарвы и Ивангорода во Пскове поход пришлось прекратить.

Несмотря на некоторую незавершенность резни, Иван Грозный одержал грандиозную победу над своим народом. Никогда ещё Великий Новгород не подвергался такому полному опустошению, никогда со времен нашествия Батыя русские города не стирались с лица земли столь основательно и безжалостно. Никакому султану не удалось бы совершить то, что в столь короткий срок и почти без потерь в войске осуществил московский царь.

Гордость полководческими успехами, по-видимому, на время притупила память Ивана Грозного. 22 мая 1570 года князь Пётр Серебряный был даже назначен Земщиной на охрану берега Оки от крымского хана. Впрочем, уже 25 числа это назначение было отменено. Серебряный оставался на Москве в опале.

Грозный вновь был занят, готовя грандиозное зрелище уничтожения большого количества «московских изменников» 116 разными способами казни. Репрессии продолжались, но не выходили за пределы обычного судебного произвола и внесудебной расправы, доносов с целью устранения соперников и вымогательства имущества.