Читаем ОНО полностью

Эдди Каспбрак едет в северном направлении по шоссе Сторроу. Он сидит за рулем «кадиллака» выпуска 1984 года и размышляет о том, что можно буквально почувствовать, как стар Бостон. Нигде, пожалуй, в Америке не чувствуешь так время, как в Бостоне. По сравнению с Лондоном Бостон — малыш, по сравнению с Римом — младенец, но, во всяком случае по американским стандартам, Бостон стар, очень стар. Он стоял на этих низких холмах и три века тому назад, когда еще не изобрели налоги на почтовые расходы, а Поля Ревера и Пэтрика Генри еще не было на свете.

Стародавность города, тишина и туманный запах моря — все это сильно тревожит Эдди. А когда Эдди нервничает, рука его тянется к аспиратору. Эдди сует его в рот, нажимает на клапан и пускает в горло живительную струю.

На улицах, по которым он едет, попадаются пешеходы, на тротуарах мелькнули два-три прохожих, и это вроде опровергает первое впечатление, будто он угодил в какой-то фантастический роман Лавкрафта, повествующий о городах, обреченных на погибель, и о чудовищах с совершенно непроизносимыми именами. Здесь, у автобусной остановки, где на табличке написано «Кенмор-сквер. Старый город», стоит кучка людей: официантки, медсестры, клерки с заспанными лицами.

«Все правильно, — думает Эдди, ныряя под мост. — Все правильно, лучше автобусом. К черту метро. Метро — это чья-то дурная идея. На вашем месте я бы ни за что на свете не спустился в метро. Там подземелье, туннели».

Скверная мысль, однако. Если от нее не избавиться, скоро опять понадобится аспиратор. Хорошо, что движение плотное, не зазеваешься. Эдди проезжает мимо мастерской по изготовлению надгробных памятников. На кирпичной стене — довольно тревожное предупреждение: «СБАВЬТЕ СКОРОСТЬ. МЫ МОЖЕМ ПОДОЖДАТЬ».

Вот зеленый указатель с рефлектором. «К ШОССЕ 95, МЕЙН. ВО ВСЕ СЕВЕРНЫЕ ГОРОДА НОВОЙ АНГЛИИ». Эдди смотрит на указатель и чувствует, что тело сводит судорога. Руки моментально впиваются в руль. Хотелось бы верить, что это приступ какой-то болезни, вирусного заболевания, одного из тех, которые матушка называла фантомной (ложной) лихорадкой. Но Эдди знает, что это не так. Ведь по одну сторону прямой, соединяющей день и ночь, остался безмолвный Бостон, а по другую сторону ему, Эдди, уготовано то, что указано на дорожном знаке. Да, конечно, он болен, в этом нет сомнения, но это не вирус и не ложная лихорадка. Его отравило одно воспоминание.

«Я боюсь, — думает Эдди. — Вот где собака зарыта, и так всякий раз. Следствие страха. Так во всем. Но в конечном счете мы как-то выкручивались. Мы даже оборачивали этот страх в свою пользу. Но как?»

Эдди уже не помнит. Интересно, другие ребята тоже забыли? Что делать в таком случае? Хорошо, если они не забыли.