Читаем Они ведь едят щенков, правда? полностью

— Я уже устала слышать, что двадцать первый век будет «Веком Китая». Может быть, кто-нибудь объяснит мне — ради бога, — почему Америке отведен всего один век? Кто решил, что это будет их веком? Какой-нибудь профессор из Йейля, глубокомысленно посасывающий большой палец? Вот еще!

— Я целиком разделяю ваши чувства. Меня очень воодушевляют ваши слова.

— Все, что нам остается, — это раболепно гнуть спины. Вы слышали, что сказал на прошлой неделе министр торговли? Меня едва не вывернуло наизнанку.

— Да, это прискорбно, — кивнул Жук.

— Но чего еще можно было ожидать? Мы уже де-факто превратили Китай в «Банк Америки». Что нам теперь делать? Попросить их — с умильной миной: «Пожалуйста, ведите честную игру! Пожалуйста, прекратите кражу интеллектуальной собственности»? «Пожалуйста, не вооружайте Иран»? «Пожалуйста, не наносите вред окружающей среде»? «Пожалуйста, не вторгайтесь в Тайвань»? А тем временем эти безмозглые белки, — пигмеи, все до одного! — на Капитолийском холме урезают и урезают оборонный бюджет!

— Энджел, — сказал Жук, — именно потому я и пришел сюда.

Она поглядела на него.

— Ну так рассказывайте, Жук. Чем могу помочь?

— Я возглавляю фонд под названием «Пантихоокеанские решения». Наше правление считает, что пришло время — давно уже пришло время — сосредоточить внимание нашей страны на ситуации с Китаем. Точнее, на китайской… м-м…

— Угрозе?

— Да! Именно — на угрозе.

Энджел мелодично рассмеялась.

— Ах, Жук! ИПК сосредотачивается на этом уже многие годы. Но скажу вам начистоту: это ох какая нелегкая задача. Американцам просто… — тут она тяжело вздохнула, — просто начхать! — И добавила доверительным тоном: — Я могла бы ознакомить вас с планами на случай чрезвычайных обстоятельств, которые мы помогали разрабатывать РК…

— РК?

— Республике Китай. Тайваню?

— Ах да, конечно.

— Планы по сохранению окружающей среды после военного вмешательства.

— Ого, — проговорил Жук. — Звучит жутковато.

— Еще бы.

— Итак, — сказал Жук, — как вы полагаете, мы могли бы с вами сработаться?

Энджел откинулась на спинку кресла.

— Безусловно, ваше предложение заслуживает рассмотрения. «Пантихоокеанские решения». Я не знакома с этим фондом. Он базируется…

— В Вирджинии. Прямо напротив, на другом берегу реки.

— Конечно, мне необходимо кое-что проверить.

— Разумеется. Но я сразу могу сказать: наше правление предпочитает оставаться в тени. Не удивлюсь, если вы ничего о нас не разузнаете. Скажу только одно: мы — американские патриоты. И у нас глубокие карманы. Деньги не будут проблемой.

Энджел улыбнулась.

— Деньги являются проблемой только тогда, когда их нет. Уф — да это плагиат, а? Похоже, я сейчас почти процитировала Оскара Уайльда. Скажите мне, Жук, а вы по-прежнему поддерживаете добрые отношения с «Гроуппингом»?

— О, мы не разлей вода. Я хочу сказать — мы остаемся лучшими друзьями.

Она кокетливо вздернула бровь.

— Тогда что вы можете мне сказать про Тельца?

У Жука расширились глаза, невольно выдавая его с головой. Он попытался вывернуться, переспросив:

— Про Тельца? А что это?

Энджел улыбнулась с притворной скромностью:

— Я ведь уже говорила вам: я живу не в пещере.

— Ну, — Жук поерзал в кресле, — тут, боюсь, вы ставите меня в неловкое положение.

Энджел, не отводя взгляда и наклонив голову, слегка улыбалась.

— Да?

— Это большой секрет.

— Ну-ну. Разве я похожа на девственницу?

— Нет, я бы не сказал. — Тут он покраснел. — Простите, я не имел в виду…

— Ладно, бросьте. Итак, Телец. У него что — есть рога и хвост? Он храпит и топчет пьяных туристов в Памплоне? О каком быке идет речь?

— Ну, — произнес Жук с заговорщическим видом, — одно могу вам сказать наверняка: он чертовски опасен.

— Люблю опасности. Продолжайте.

Жук обвел взглядом кабинет.

— Тут всё чисто?

— Здесь убирают два раза в неделю.

Жук перевел дух. Придумай что-то! Что угодно! Наконец он сказал:

— Ну, раз у вас и так имеется доступ к совершенно секретным сведениям… И все же, я бы хотел услышать от вас, что наш разговор носит абсолютно конфиденциальный характер.

Энджел закатила глаза.

— Это… — мысли Жука лихорадочно метались, — в общем, это связано с перегруппировкой молекул.

— Молекул? — Энджел удивленно уставилась на него.

Жук наклонился вперед и прошептал:

— Скорее всего, рассказав вам об этом, я подвергаю опасности и свою, и вашу жизнь.

Почему эта фраза кажется ему знакомой? И Жук вдруг вспомнил, где она ему уже встречалась: во втором романе из его трилогии «Армагеддон». В той сцене, где майор Бак «Турок» Макмастер раскрывает старшему уорент-офицеру Беатрис «Попрыгунье Бетти» О’Тул местонахождение мюонной бомбы, которую он заложил под президентский дворец в Тегеране.

Жук проговорил серьезным тоном:

— Я не стану притворяться, будто разбираюсь в науке. Но это связано с субатомными частицами. С мюонами.

Энджел нахмурилась.

— Интересно, что это — нейтронная бомба нового поколения? Старая добрая нейтронная бомба — та уничтожает только людей, а не имущество. Москва заклеймила ее как «идеальное оружие капиталистов».