Читаем Они пришли ко мне… полностью

История №5. Как все закончилось. Или началось?

Финита ля история из предыдущего поста. Они пришли через полгода, сказали, что выполнили задание, год кончился, они снова вместе, все по-прежнему, и даже хуже. Наехали: говори, что делать, раз ты такой умный и заставил нас полгода мучиться зря. Я сказал:

— Да я понятия не имею, что делать, я с трудом помню, кто вы такие. Они долго возмущались, потом он стукнул кулаком по столу и сказал, что все это вранье, они попробовали на недельку расстаться, потом было какое-то срочное дело и им пришлось связываться, потом они еще пару раз подергались в этом направлении, но каждый раз «по объективным причинам» это было невозможно. Я пожал плечами, сказал, что очень сожалению, аудиенция закончена, мне им больше предложить нечего. Они стали предлагать длительную семейную терапию, клялись, что будут свято выполнять, но расставаться не могут, потому что это бред.

Я вяло отбивался. А потом вспомнил, какой был договор: что если они не выполняют, то я с ними больше не работаю. И на этом основании решительно указал им на дверь.

Прихожу вести следующую группу. Оба там. Они, видите ли, купили и оплатили. Сидят. Ухмыляются. Ну ладно. Веду предмарафон. К ним обращаюсь только через третьих лиц, на прямые вопросы не отвечаю. Они врубились. Он начал было про то, что верните деньги, я: «без вопросов, марафон еще не начался, имеете право на полный возврат, к администратору». Она в слезы: что же нам делать, это садизм, мы пришли за помощью, просто за помощью, по-человечески, и все пироги.

— Ладно, — говорю, — не вопрос: садитесь за круг. Входить будете на общих основаниях. И еще одно условие: я рассказываю кругу всю историю, если спросят. Так я готов работать.

Оба сели за круг. Безумству храбрых…

Дальше — дело техники. Ломиться начали на второй день, историю я рассказал, проявив всяческое вероломство, вопиющую несправедливость и остатки чувства юмора. Они удесятерили усилия. На третьей фазе вошли. Группа раздела их в прямом, переносном и прочих смыслах, мне даже делать ничего не пришлось. Обожаю группы!!!Живут. Первой родилась двойня, две девочки. Потом — тоже девочка. Сейчас вот попросились на группу, чтобы родить мальчика. Я и вспомнил всю историю. Мальчиков я делать умею, но.. по-другому. У меня вот девочки как раз с трудом получаются. Короче, я им сказал, что это на Кипр за искусственным оплодотворением, а не ко мне. Кажется, дошло. Если придут — возьму за круг :)

История №6. Счастье ценою в 30 килограмм

Ему было 50, никогда не был женат, детей нет, в анамнезе какая-то стерва разбила ему сердце и с тех пор ни-ни.. Он был очень хорошим врачом, знаменитым, светило, отец родной для своих подчиненных и пациентов, надежда и опора отечественной медицины, доктор наук и все такое. Он был умен… это не то слово… интеллект буквально зашкаливал, я ошушал это с каждым словом. А слова он произносил неловкие, даже глуповатые, неестественные… брюшко лежало на коленях, в глазах читался панический страх. Он боялся женщин. Боялся так, что даже я, будучи опытным ммм…. ладно не будем об этом начинал сомневаться: а может, они и вправду так страшны?!

Я смотрел на этого толстого, неуклюжего, непривлекательного, удивительно умного и какого-то «детского» мужчину и панически соображал, что можно сделать?! Как он сможет не просто познакомиться, но еще и… прости господи… переспать с женщиной?! Он же панически их боится! И ему 50 лет! И…

Он закончил говорить. Посмотрел на меня внимательно:

— Вы думаете, я сумасшедший?

Я насторожился. Эта фраза почему-то не сочеталась с его обликом, а может быть, не фраза, а тон.. Я решил проверить:

— Да нет, скорее последние лет 30 вы были сумасшедшим.. Добровольно отказаться от этих взбалмошных существ, которые без перерыва вопят, что им нечего одеть и что из-за лишних 2 кг им нужны антидепрессанты.. отказаться от их рук, губ, плеч, от нежности, от смысла? надо быть поистине сумасшедшим..

Он заплакал. Я не обратил на это внимания, я уже знал, что делать.

— Что вы готовы за это заплатить? — задал я свой любимый вопрос.

— Все.

— Все — это ничего.

— Я понимаю. Скажите, Саша, что я могу заплатить за то, чтобы у меня была эта нежность и этот смысл?

— 30 кг.

— ??

— 30 кг вашего веса.

— Я понимаю. Я должен похудеть. За сколько времени?

— Полгода.

— Хорошо. Спасибо. Я приду к вам через полгода?

— Нет, вы придете ко мне завтра с весами. А потом — через полгода тоже с весами.

— Хорошо, я запишусь у секретаря на завтра. До свидания, спасибо, Саша.

Вот, собственно, так выглядела моя идеальная консультация за многие годы. Очень сильное желание, ценность, сравнимая с жизнью, сильная боль, честность, готовность платить. И огромное удовлетворение от работы, которое я получил.

Перейти на страницу:

Похожие книги

Зулейха открывает глаза
Зулейха открывает глаза

Гузель Яхина родилась и выросла в Казани, окончила факультет иностранных языков, учится на сценарном факультете Московской школы кино. Публиковалась в журналах «Нева», «Сибирские огни», «Октябрь».Роман «Зулейха открывает глаза» начинается зимой 1930 года в глухой татарской деревне. Крестьянку Зулейху вместе с сотнями других переселенцев отправляют в вагоне-теплушке по извечному каторжному маршруту в Сибирь.Дремучие крестьяне и ленинградские интеллигенты, деклассированный элемент и уголовники, мусульмане и христиане, язычники и атеисты, русские, татары, немцы, чуваши – все встретятся на берегах Ангары, ежедневно отстаивая у тайги и безжалостного государства свое право на жизнь.Всем раскулаченным и переселенным посвящается.

Гузель Шамилевна Яхина

Современная русская и зарубежная проза
Земля
Земля

Михаил Елизаров – автор романов "Библиотекарь" (премия "Русский Букер"), "Pasternak" и "Мультики" (шорт-лист премии "Национальный бестселлер"), сборников рассказов "Ногти" (шорт-лист премии Андрея Белого), "Мы вышли покурить на 17 лет" (приз читательского голосования премии "НОС").Новый роман Михаила Елизарова "Земля" – первое масштабное осмысление "русского танатоса"."Как такового похоронного сленга нет. Есть вульгарный прозекторский жаргон. Там поступившего мотоциклиста глумливо величают «космонавтом», упавшего с высоты – «десантником», «акробатом» или «икаром», утопленника – «водолазом», «ихтиандром», «муму», погибшего в ДТП – «кеглей». Возможно, на каком-то кладбище табличку-времянку на могилу обзовут «лопатой», венок – «кустом», а землекопа – «кротом». Этот роман – история Крота" (Михаил Елизаров).Содержит нецензурную браньВ формате a4.pdf сохранен издательский макет.

Михаил Юрьевич Елизаров

Современная русская и зарубежная проза
Мы против вас
Мы против вас

«Мы против вас» продолжает начатый в книге «Медвежий угол» рассказ о небольшом городке Бьорнстад, затерявшемся в лесах северной Швеции. Здесь живут суровые, гордые и трудолюбивые люди, не привыкшие ждать милостей от судьбы. Все их надежды на лучшее связаны с местной хоккейной командой, рассчитывающей на победу в общенациональном турнире. Но трагические события накануне важнейшей игры разделяют население городка на два лагеря, а над клубом нависает угроза закрытия: его лучшие игроки, а затем и тренер, уходят в команду соперников из соседнего городка, туда же перетекают и спонсорские деньги. Жители «медвежьего угла» растеряны и подавлены…Однако жизнь дает городку шанс – в нем появляются новые лица, а с ними – возможность возродить любимую команду, которую не бросили и стремительный Амат, и неукротимый Беньи, и добродушный увалень надежный Бубу.По мере приближения решающего матча спортивное соперничество все больше перерастает в открытую войну: одни, ослепленные эмоциями, совершают непоправимые ошибки, другие охотно подливают масла в разгорающееся пламя взаимной ненависти… К чему приведет это «мы против вас»?

Фредрик Бакман

Современная русская и зарубежная проза / Прочее / Современная зарубежная литература
Обитель
Обитель

Захар Прилепин — прозаик, публицист, музыкант, обладатель премий «Национальный бестселлер», «СуперНацБест» и «Ясная Поляна»… Известность ему принесли романы «Патологии» (о войне в Чечне) и «Санькя»(о молодых нацболах), «пацанские» рассказы — «Грех» и «Ботинки, полные горячей водкой». В новом романе «Обитель» писатель обращается к другому времени и другому опыту.Соловки, конец двадцатых годов. Широкое полотно босховского размаха, с десятками персонажей, с отчетливыми следами прошлого и отблесками гроз будущего — и целая жизнь, уместившаяся в одну осень. Молодой человек двадцати семи лет от роду, оказавшийся в лагере. Величественная природа — и клубок человеческих судеб, где невозможно отличить палачей от жертв. Трагическая история одной любви — и история всей страны с ее болью, кровью, ненавистью, отраженная в Соловецком острове, как в зеркале.

Захар Прилепин

Проза / Современная русская и зарубежная проза / Роман / Современная проза