Читаем Она не принцесса полностью

– Несколько часов назад. Я привез вам подарок от вашего отца. – Он повернулся и сделал ей знак. – Пойдемте со мной.

Зайдя вслед за ним за шпалеры, она увидела длинный мраморный стол, на котором были расставлены орхидеи. Часть орхидей была отодвинута, и на освободившемся месте стоял золотой ларец размером восемнадцать и шесть дюймов.

Йен открыл его, показывая ей небольшой, но ослепительный набор драгоценностей.

– Ваш отец счел нужным отдать это вам. Они составят часть вашего приданого.

Она взглянула на бриллианты и жемчуга, лежавшие на красном бархате, затем перевела взгляд на Йена.

В его глазах не было и намека на какие-то чувства, в них не мелькнуло даже искры. Взгляд был холоден и равнодушен, напоминая ей тот день, когда она впервые увидела его.

– Это только часть, – сказал он. – Есть еще золотая посуда, серебро и хрусталь. По-моему, сервиз на тридцать персон. Я подумал, что, может быть, вы захотите надеть что-нибудь из украшений сегодня, и захватил их с собой. Все остальное находится в Лондоне.

Она внимательнее посмотрела на ларец и его содержимое.

– Не только сервиз на тридцать персон, но еще и драгоценности. Какая щедрость со стороны Чезаре! Но никаких рубинов, конечно. – Она заставила себя рассмеяться, но неестественность этого смеха резала слух ей самой. – Думаю, хорошо, что Чезаре не подарил мне рубины. Они бы не гармонировали с моим платьем.

Лючия отложила веер в сторону, извлекла из ларца диадему и надела ее на голову, криво и набок, после чего повернулась к Йену с насмешливой улыбкой, надеясь, что рассмешит его.

– Что скажете?

Но он не улыбнулся. Он не поправил диадему на ее голове. Вместо этого он отступил назад.

– Вы должны сказать мне, кого выберете, – холодно и бесстрастно произнес он, заложив руки за спину. – Я уже получил от вашего отца письменное одобрение любого из трех претендентов, чтобы я мог назвать вашего избранника и сообщить ему мое официальное согласие. Затем я сделаю объявление о помолвке.

Эти слова стрелой пронзили ее сердце, убив все безумные надежды, с которыми она пришла сюда. Она опустила голову, чтобы он не увидел выражения ее лица. Должно быть, его суровая сдержанность передалась ей, потому что гордость не позволила ей выдать своих чувств. Лючия с преувеличенным вниманием перебирала драгоценности.

– Я еще не сделала выбора.

– Понятно. – Наступила долгая пауза, затем он тяжело вздохнул. – Вы должны сделать его сегодня, Лючия.

– Да, я знаю. – Она вынула из ларца бриллиантовое ожерелье и стала рассматривать его. – Я так и не дала вам реванша в шахматах.

– Забудьте об этом.

– Разве вам не хочется узнать, если... – Она умолкла и, выдавив еще одну улыбку, протянула ему ожерелье. – Я хочу его надеть, но в перчатках трудно застегнуть.

Он издал какой-то звук, по-видимому, от раздражения, и выхватил ожерелье из ее рук.

– Повернитесь.

Лючия повернулась и, когда он надевал ей на шею ожерелье, почувствовала холодящее прикосновение платины к ее плечу и его пальцев, застегивавших замочек. 3атем его руки застыли, но он не убрал их.

– Я слышу, музыканты настраивают инструменты, – сказал он. – Бал вот-вот начнется.

– Да. – Она не двинулась с места. – Йен...

– Мне лучше отвести вас туда. – Его руки остановили ее, и Лючия почувствовала, будто он ухватился за стрелу в ее сердце и повернул ее.

– Конечно, – прошептала она, подобрала веер и повернулась, чтобы взять его под руку.

Свободной рукой он поднял ларец, и они вышли из оранжереи. Его слуга по-прежнему стоял в коридоре.

– Возьми это, Харпер, – сказал Йен и повел Лючию по длинному коридору в бальный зал.

Они оба молчали. По мере их приближения к залу музыка звучала громче. Высокие двойные двери зала были распахнуты, пары начинали танцевать. У дверей стоял лорд Блэр, Лючия обещала ему первый танец, и он поджидал ее.

Йен тоже его заметил и остановился.

– Наслаждайтесь своим вечером, – шепнул он Лючии. – Я буду в оранжерее. Когда вы сделаете выбор, пришлите избранника ко мне, пусть он найдет меня, и я дам ему свое официальное согласие. Потом мы вместе вернемся сюда и объявим о помолвке.

Она смотрела, как он уходит.

– Вы не будете присутствовать на балу?

Он остановился.

– Нет, – сказал он, обернувшись, но не глядя на нее.

И пошел по коридору.

Она смотрела ему вслед и думала о том, о чем она молилась в тот день в саду леди Кеттеринг. Каждое слово ее молитвы осуществилось. Она отыскала того, за кого хотела выйти замуж. Она нашла человека, заставлявшего биться ее сердце и при виде которого у нее перехватывало дыхание. Человека, с кем могла разговаривать и смеяться, которого любила бы всю жизнь. Беда в том, что он не любил ее, и она поняла, что забыла попросить Бога об этом. Лючия скрестила пальцы, закрыла глаза и произнесла еще одну молитву. Но когда она открыла глаза, Йен все дальше удалялся от бального зала.