Нередко меня раздражает, когда ко мне приходят с упреками, дают мне понять, что, как психолог, я должен был бы знать то или другое. Или, напротив, приписывают мне способность видеть все насквозь. Не вижу я всего насквозь! Я хочу оставить за собой право делать ошибки!

Анонимные звонки, оскорбительные письма и клеветнические кампании подрывают меня. Я отнюдь не чувствую себя героем. Очень возможно, что иногда я слишком провоцирую. Но без провоцирования это не бог весть сколько сдвигается с места.

Дело не в том, чтобы нравиться или услужить. Иногда, чтобы исцелить человека, я вынужден причинить ему боль; это причиняет боль и мне самому. Возможно, это причина того, что среди терапевтических профессий – самый большой процент самоубийств.

Опыт собственного страдания делает человека способным лучше понимать страдания других; он предостерегает от заносчивости и призывает к солидарности со всеми страждущими. И тем не менее я никогда не молю Бога об этой чаше. И к тому же я чувствую себя призванным принять место христианского психотерапевта и не бежать от ответственности.

Я знаю, что многие видят во мне исцелителя, и поэтому предъявляют ко мне завышенные требования. Это не может привести ни к чему хорошему; ведь исцелять может только Бог! К тому же я не верю, что мои молитвы будут услышаны скорее, чем молитвы других. Естественно, я спрашиваю себя, какова доля моей вины в том, что возникает такой искаженный образ?

Когда мне не по себе, я иду к своим друзьям; и так как я умею предъявлять и высокие требования, мне нужны друзья постоянные, терпеливые. Пообедать, побеседовать, что-нибудь предпринять вместе – для меня это большая помощь!

Мой желудок – это мой сейсмограф; неприятности и страхи с нудной последовательностью вызывают у меня желудочно-кишечные расстройства. Поэтому важным средством разрядки для меня является аутотренинг.

Иногда помогает также взгляд, устремленный на крест, короткая, но усердная молитва, разрешенные себе слезы.

ВСТРЕЧА НА ДЕСЯТИТЫСЯЧНОЙ ВЫСОТЕ

Необыкновенное переживание дано было мне испытать во время одной поездки в Америку с Райнером и Томасом – двумя сотрудниками нашего новоиспеченного молодежного кабаре в Вильтингене на Зааре, летом 1985 г.

Я еще помню, как в самолете сказал Томасу: «Вот было бы здорово, если бы мы встретили во Флориде кого-нибудь из Харизматического обновления и он пригласил бы нас к себе». Я не мог и предположить, что этот «кто-то» уже сидит здесь, в следующем ряду.

Некоторое время мы были углублены с Томасом в разговор о том, о сем, а главным образом – о религиозном плюрализме и религиозном раздроблении в Америке; как вдруг этот «кто-то» обернулся к нам и на свободном немецком языке говорит: «Извините, что я вмешиваюсь в ваш разговор. Мое имя Джо Смеллей, я работаю в Мюлльхайме На Рейне, в «Армии Христа» и теперь еду во Флориду, к своим родителям. Я слышал ваш разговор. То, о чем вы говорили, интересует меня. Знаете ли, я координатор по Европе акции «Атлеты в действии» надконфессионального спортивного союза.

Это вступление было началом чрезвычайно дружественной беседы, которая окончилась лишь в аэропорту Майями. Услышав, что какое-то время мы будем жить неподалеку от него, наш спутник пригласил нас к своим, в Форт Лайдердале.

На съезде писателей в Маунт Хермоне, в 1981 году, Джо Смеллей был признан «автором года»: он написал целый ряд книг и множество статей об уверовавших спортсменах. В одной из своих книг, «Герой НФЛ» (Национальной футбольной лиги) он показывает, как ряд знаменитых футболистов пришли к вере и как это изменило их жизнь: это Джо Гиббс, Арчи Гриффин, Стив Ларгент, Джон Сталлворт, Гленн Блэквуд и другие. Для нас это была просто бесценная встреча.

Работает ли он еще и теперь в Мюлльхайме, я не знаю. Но я пожелал бы еще многим спортсменам знакомства с людьми такого масштаба, как Джо Смеллей. А между тем ему было тогда всего лишь 29 лет!

БОГ ПОСЫЛАЕТ СВОЕГО АНГЕЛА

Это было осенним днем, пополудни. Я ехал на машине вдоль Хунсрюка (горы между Триром и Бонном - перев.), чтобы прогуляться и развеяться после напряженного дня. Поставив машину на опушке леса, я отправился дальше пешком. Я наслаждался светлым мерцанием смешанного леса и совсем позабыл о том, что на дворе уже смеркается, а моя обратная дорога становится все длиннее. И так я пустился в обратный путь в ускоренном темпе. Но, как гласит китайская поговорка: если перед тобой длинный путь, не надо торопиться! Вследствие моей спешки, я вдруг подвернул правую ногу, и она сильно разболелась. Распухнув, нога не давала мне крепко ступать на нее.

И так я стоял на расстоянии нескольких километров от своей машины, один-одинешенек, объятый ночной тьмой. «Господи, если

Ты теперь чего-нибудь не придумаешь, мне придется совсем плохо!» – пролепетал я, моля Небо о помощи. Хотя на дороге не было свежих следов шин, втайне я надеялся на попутную машину. Во всяком случае, подал эту мысль Богу и стал ждать.