Читаем Он+Она полностью

Кто-то даже спросил, от какого дизайнера её платье, как будто мы пришли на церемонию награждения. Ши ответила, что её наряд пошит подающим надежды молодым дизайнером по имени Хью Хью. Француз, сказала она другой женщине. Талантливый и безумно дорогой, однако стоит каждого потраченного цента. Затем она подмигивает мне. Собеседница верит каждому слову Ши так же, как верю ей я. В ней есть что-то, что заставляет влюбляться в неё и безоговорочно верить. Это, прежде всего, её искренность, обаяние, и у меня есть подозрение, что какой-то особый дар.

Осматриваюсь вокруг и понимаю, что мы находимся среди самых молодых завсегдатаев вечеринок. Большинство людей нашего возраста надрывают спину, чтобы выплатить кредит за колледж или все ещё учатся в колледже, играя вечером по пятницам в «пивной бочонок» среди орущей толпы, а не попивают роскошное столовое вино среди миллиардеров. Вполне возможно, Ши всё ещё учится в колледже, странно, что я не подумал об этом раньше. Она достаточно молода, и вообще, она достигла того возраста, когда можно употреблять алкогольные напитки? В некоторых ситуациях эта девушка ведёт себя так глупо и наивно, в то время как в других - вполне зрело и осознанно.

Теперь, по мере того как она начинает открываться, у меня возникает всё больше и больше вопросов, которые имеют значение в обычных нормальных отношениях. Поначалу мне было достаточно того небольшого количества информации, но сейчас я хочу знать о ней больше. Всё. Направляюсь к ней и оттаскиваю от новых знакомых, потому что не хочу делить ни с кем. Это наше первое свидание, и Ши должна принадлежать только мне.

Она приносит мне ещё один ром с колой, но на этот раз в составе действительно есть алкоголь. Я провёл весь вечер среди выпивающих людей, улавливая их дыхание и запах травки из тёмных уголков вечеринки. Поэтому я наконец делаю то, на что пускал слюни весь вечер – перестаю думать, как я и хотел на протяжении долгого времени, отдаюсь настоящему моменту и выпиваю, так как хочу перестать завидовать и держать себя под контролем. Мне всего лишь хочется хорошо провести время.

Как только я приканчиваю первый бокал, и алкоголь попадает в кровь, мир вокруг моментально начинает играть новыми красками. Я оказываюсь в самом центре веселья, моё сознание возбуждается от присутствия Ши рядом. Мы много пьём. Я становлюсь свободнее, как это и было всегда в состоянии опьянения: улыбаюсь, смеюсь, возможно, даже веду себя немного по-дурацки. Находясь в таком состоянии, веселюсь на всю катушку. Я составляю Ши хорошую конкуренцию.

Она вовлекает меня в танец. Эта девушка очень эмоциональна. Её бедра раскачиваются и сталкиваются с моими. Она хватается за подтяжки, каким-то образом превращая их в инструмент соблазнения. Каждое её движение заводит меня всё больше и больше. Мы не можем оторвать рук друг от друга. Её присутствие создаёт видимость, что я более хороший танцор, чем есть на самом деле. Я понимаю, что общее впечатление обо мне улучшается, она способствует тому, чтобы я выглядел приличным человеком. Но я и сам ощущаю себя достойным человеком. Так или иначе, сейчас я счастливее, чем был когда-либо.

Последние лучи закатного солнца исчезают, уступая место абсолютной темноте, в которой видно только мерцание звёзд. Музыку выключают, и на сцену поднимается мужчина в смокинге, берёт микрофон и делает объявление: «Наступает время благословить вино!». Все одобрительно кричат, включая нас, и я чувствую, что мы уже сильно пьяны. Кажется, все здесь уже дошли до кондиции, и это является главной целью вечеринки. Мы не можем отступиться.

Выходит священник, берёт микрофон, склоняет голову и читает молитву, водя руками над открытой бочкой с виноградом. Она должно быть футов пятнадцать в ширину и установлена в боковой части помещения. В конце молитвы толпа в унисон кричит «Аминь». Мы с Ши кричим громче всех. Ведущий снова берёт микрофон и просит женщин, присутствующих в зале, помочь подавить виноград. Ши первой сбрасывает серебряные сандалии. Пошатываясь, поднимаю её на руки, переношу через край и ставлю внутрь бочки.

Музыканты начинают играть особенную песню, которую, кажется, здесь знают все и подпевают ей, а я слишком занят наблюдением за Ши. Двадцать других женщин на фоне Ши двигаются словно в тумане, хотя вместе с ней в танце топчут и давят босыми ногами виноград. У меня создаётся такое впечатление, что я смотрю на всё через объектив фотоаппарата, однако фокус ловит только Ши: то как она поёт, смеётся и становится цвета виноградного сока, по мере того как брызги попадают на неё, на меня и на всех вокруг. Ши прекрасна, и мне хочется потянуться и снова прикоснуться к ней.

Когда песня заканчивается, мне удаётся это сделать. Вытаскиваю её из бочки и ставлю на пол, затем сжимаю её руку, тяну за собой внутрь через открытые настежь двери, которые ведут к винным погребам под замком. Там есть бочки размером с грузовик, и мы прячемся за ними около дальней стены в темноте, там, где никто не сможет увидеть нас.

Глава 42

Она