Читаем Он – Форс полностью

Некоторые новости не стоит смотреть, некоторые попросту нельзя – они должны быть запрещены законом, – но человеческая психика устроена странно: порой, чем жестче, тем зрелищнее.

Девчонку закидывали камнями. Впрямую. Видео, транслируемое новостным каналом, было отснято кем-то на телефон, качество так себе, тряска взбудораженных рук. Но девчонку я видела отлично. Уже скукожившуюся на земле, с окровавленными волосами, одетую во что-то, похожее на пижаму.

«Да ей лет четырнадцать, – отметила я с ужасом. – Не хватает плюшевого медведя в руках…»

И камни летели в нее как из рога изобилия – ударяли по плечам, по голове, по пальцам, пытающимся прикрыть лицо. Вокруг сектанты из разных групп – противоборцы Девенторам. Все как один – злые, вдруг объединившиеся. И тонкое кольцо из Миротворцев с белыми тканевыми повязками на плече – «мы за мир во всем мире». Но их отчаянно не хватало.

– …если бы Ева Лангорски, жительница западного района, шестнадцати лет от роду, не разместила свое заявление публично, скандала, возможно, удалось бы избежать. Но пост о том, что Ева встречается с Девентором, был размещен и в «Тачтач», и в сети «Ого», и в Фоторамме. Сразу же после его появления кольцо недовольных сжалось вокруг дома номер двадцать восемь, в окна второго этажа полетели бутылки с зажигательной смесью. Пожарная команда не сумела пробиться к очагам возгорания без помощи Миротворцев – так много недовольных провокационным заявлением собралось во дворе…

У меня даже алкоголь выветрился из крови от напряжения.

Зачем писать в соцсетях подобное? Ведь ясно же, что придут за тобой сразу, выволокут на улицу, публично разорвут. Обиженным и недовольным нужно излить на кого-то ярость, им хватит и того, кто косвенно коснулся Девентора. А если уж прямо… Никто не прощает потерянных матерей, отцов, сестер, братьев, друзей. Такой удар на себя? В чем смысл?

От съемок, от мести, от жесточайшей расправы, творившейся на экране, стыла в жилах кровь.

– …на данный момент Ева доставлена в городскую больницу с травмами головы. Врачи оценивают ее состояние, как стабильно тяжелое, настаивают на введение пациентки в искусственную кому до момента, пока скандал не утихнет. Родители Евы уже сообщили журналистам о том, что никакой информацией о встрече их дочери с Девентором они не располагали. Заявляют, что скандальный пост – очевидная ошибка, заблуждение. Также они дали обещание, что для Евы будет нанят психолог первого и второго порядка…

У меня почему-то сказанное встало в горле комом. Вот и еще одни родители, которые не наняли убийц тем, кто кидал камни в малолетку, а вместо этого пообещали нанять врача-мозгоправа. Что за жизнь, что за общество? Испугались, что их разорвут тоже, как причастных?

Не мне их судить. Наверное. Но очень хочется.

Перестала шуметь вода в ванной – Крей, который принимал душ, а после брился, завершил моцион. Наружу он вышел, одетый в штаны и расстегнутую рубаху. В другой раз я бы обязательно ощупала взглядом его ладную фигуру, не пропустив ни детали, но теперь, убавив звук, сидела, неспособная стряхнуть с себя оцепенение.

– Зачем? – спросила сдавленно, махнув пультом на экран. Справа висело изображение Евы еще «до камней», видимо, фото из паспорта. Слева красовался снимок экрана из соцсетей.

– Зачем что?

Крей на пару мгновений переключился на телевизор.

– Зачем было… публиковать такое?

Меня всерьез занимал этот вопрос. Казалось бы, пропусти мимо ушей, живи свой вечер дальше, наслаждайся, но внутри все кипело. И неясно, от чего именно. От людской мести, от неадекватности поведения масс, отдельно взятых индивидов? От очередного доказательства того, в каком именно обществе я живу?

– Девенторы же не люди, они бы не стали встречаться с человеческой девушкой. Разве не очевидно?

– Вероятно, не для людей с камнями. – Крей помолчал. – К тому же все знания о Девенторах на данный момент – скорее мифы.

– Да не стали бы они! – Я сжала пальцы в кулаки. – А эта… дура… неужели не понимала?

– Возможно, хотела внимания?

– Такого?!

– Иногда люди хотят… любого.

Я качала головой. Крейден же выбирал слова осторожно, очень тщательно. Не желал провоцировать во мне еще больший пожар негодования?

– Зачем в соцсети? – все мои вопросы были риторическими. – Это же глупо!

– Чужая душа – потемки.

Глупо. Все глупо.

– А если она и правда начала с ним встречаться?

Я в это не верила. И потому отозвалась крайне желчно.

– Встречаться с тем, кто может забрать твоего родственника в любую минуту? Ни одна девушка в здравом уме не решилась бы на подобное. Тем более, зная о последствиях.

Телевизор я выключила, вот только лицо Евы из воображения не стерлось. Евы на больничной кровати с забинтованной головой.

– Ты бы тоже не стала?

Форс не то провоцировал меня, не то пытался успокоить, собственным расслабленным видом указывая – «я просто шучу». Мягкая улыбка и странное выражение в глазах, нечитаемое.

– Конечно, нет.

И думать не о чем.