– Как же, сейчас, разбежалась… Чтоб тебе провалиться! Отпрыск Зевса даже не повернул головы, отъехав уже на сотню ярдов и продолжая медленно удаляться вместе с конём.

Один из воронов, сидевших на чахлом дереве у священного Ксанта, громко захлопав крыльями, поднялся в небо и сделал круг над опустевшим полем битвы. Острые птичьи глаза не заметили никакой пищи: пропали даже потухшие угли трупных костров, среди которых всегда можно было найти что-нибудь съедобное.

Хищник полетел к югу и принялся кружить над единственными живыми тварями, которых сумел высмотреть прозорливым взглядом, – над парой скакунов и всадников.

Далеко внизу белая лошадь и человек на ней оставались недвижны, а вороной с наездником на спине цокал копытами дальше. Падальщик наблюдал, не обращая внимания на резкие, неприятные звуки, издаваемые отставшим существом. Наконец кобыла белой масти тронулась с места и галопом пустилась вдогонку.

Вскоре всадники уже скакали бок о бок (при этом конь держался чуть впереди) вдоль по изогнутому берегу Эгейского моря, и ворон без усилий, нежа крылья на восходящих потоках тёплого послеполуденного воздуха, с надеждой полетел за ними следом.

89

Девять дней после Падения Илиона

Генерал Бех бин Адее лично руководил атакой в Парижском Кратере, используя шлюпку в качестве командного центра, в то время как более трёх сотен лучших воинов Пояса астероидов спускались из шести шершней при помощи тросов и реактивных сопел навстречу городу в сотах из голубого льда.

Генерал не одобрял этой затеи, предлагал не вставать ни на чью сторону, однако первичные интеграторы вынесли иное решение. Теперь военачальнику поручили найти и уничтожить существо, носящее имя Сетебос. Бех бин Адее, опять же, советовал прямо с орбиты сбросить ядерную бомбу на купол из голубого льда над Парижским Кратером, объясняя, что это единственный надёжный способ, но и этот совет был отвергнут.

Милленион-лидер Меп Эхуу возглавлял группу основной атаки. Как только десять других групп спустились по тросам и оцепили купол снаружи, подтвердив готовность по линии тактической связи, он и ещё двадцать пять отборных воинов спрыгнули с шершня, зависшего на высоте трёх тысяч метров, в последний миг активировали реактивные сопла, пробили дыру в крыше голубого собора и съехали вниз по талевым тросам.

– Здесь пусто, – передал по радио Меп Эхуу. – Никакого Сетебоса.

Генерал Бех бин Адее и сам это видел, поскольку получал репортажи с нанотрансмиттеров и встроенных камер двадцати шести роквеков.

– Разделитесь и отправляйтесь на поиски, – приказал он по главной тактической линии.

Теперь данные поступали со всего периметра сразу. Голубой лёд превратился в труху: стену тоннеля мог развалить удар кулака. Коридоры уже начинали рушиться.

Отряд Мепа Эхуу, включив реактивные сопла, разделился и принялся обыскивать центральную пещеру над древним кратером. Начали сверху, с проверки укромных балконов и трещин, а вскоре солдаты уже летали над фумаролами и вторичными гнездами помельче.

– Главное гнездо обвалилось, – доложил милленион-лидер по главному тактическому каналу. – Рухнуло в старую воронку, оставшуюся после чёрной дыры. Посылаю изображения…

– Видим, – откликнулся генерал Бех бин Адее. – Есть шансы, что Сетебос прячется в самом кратере?

– Никаких, сэр. Мы всё проверили радаром. Нет ни пещер, ни боковых отверстий. Думаю, сэр, он скрылся. На общей линии раздался голос Чо Ли:

– Наша теория подтверждается. Помните квантовое волнение четыре дня назад? Это открывалась последняя Брана внутри ледяного собора.

– Лучше убедиться, – произнёс Бех бин Адее и передал по личному командному лучу: – Обыскать все гнёзда.

– Есть, – отозвался Меп Эхуу.

Шесть роквеков из его команды обшарили развалины главного гнезда, потом разделились и при помощи сопел взялись кружить над порушенным полом собора, заглядывая в каждую воронку.

Внезапно кто-то из команды оцепления, только что проникшей под купол, воскликнул:

– Сэр, тут какая-то надпись!

Милленион-лидер и полдюжины воинов устремились к южной террасе, расположенной высоко над полом. У входа в самый крупный из синих тоннелей прямо на льду не то ногтями, не то когтями было нацарапано: «Помыслил, Тихий скоро будет здесь. Чутьё твердит Ему: мол, Тихий создал всё, что Сетевое терзает; правда, сам Он не согласен. А кто творенья наделил бессильем, способностью страдать? Но вот помыслил: Сетебос убегает – отчего? Неужто Слабость может запугать иль растревожить Силу? Да, помыслил: в конце концов, един ли Он иль нет? А Тихий скоро будет здесь».

– Калибан, – подал голос первичный интегратор Астиг-Че с «Королевы Мэб», занявшей новую геосинхронную орбиту.

– Сэр, все коридоры обысканы и объявлены пустыми, – доложил милленион-лидер по общему тактическому каналу.

– Отлично, – промолвил генерал Бех бин Адее. – Готовьте термитные заряды, мы растопим эту ледяную глыбу вплоть до руин Парижского Кратера. Осторожно, не повредите первоначальные постройки. Мы их обыщем позже.

– Взгляните-ка, – сказал Меп Эхуу по узкому тактическому лучу.