Читаем Олимп полностью

В общем, он уже понял, что знает чересчур много. А понимает чересчур мало.

Итак, все трое – Мойра, воплощённая голограмма Просперо и мужчина, у которого по-прежнему жутко раскалывалась голова, – стояли на площадке последней башни. Харман покинул подвесной вагон – возможно, уже навсегда.

За спинами путешественников зеленели холмы бывшей Португалии. Впереди расстилался Атлантический океан, перерезанный Брешью к западу от маршрута Эйфелевой дороги. Погожий выдался день: не слишком жарко, не слишком холодно, ласковый ветерок, в небе ни облачка. Солнце изливало свои лучи на зелёные пики скал, на белый песок и лазурные просторы по обе стороны от Атлантической Бреши. Мужчина твёрдо знал: даже с вершины башни взгляд его не проникнет далее шестидесяти миль к западу, и всё-таки открывшийся вид казался бескрайним, словно тянулся на тысячи миль. Брешь начиналась как широкая стометровая площадь, огороженная невысокими зеленовато-синими бермами, а далее понемногу превращалась в чёрную линию, которая упиралась в дальний горизонт.

– Вы что, и вправду ждёте, что я дойду пешком до Северной Америки? – проговорил Харман.

– Мы и вправду ждём, что ты попытаешься, – отозвался Просперо.

– Зачем это? – спросил муж Ады.

Ни женщина-"пост", ни тот, кто вовсе не являлся человеком, ему не ответили. Мойра повела своих спутников по лестнице к нижней площадке подъёмника. За спиной у дамы был рюкзак и часть походного снаряжения, припасённого для Хармана, Двери подъемника отворились, и троица ступила в клетку; та загудела и поехала вниз мимо железных решёток.

– Я провожу тебя день-другой, – произнесла Мойра.

– Серьёзно? – удивился похищенный. – С какой стати?

– Вместе веселее.

Мужчина не нашёлся, что ей ответить. Уже ступив на ровный газон у подножия башни, он сказал:

– Вы знаете, всего в паре-тройке сотен миль к юго-востоку отсюда постлюди оставили дюжину складов, о существовании которых не ведала даже Сейви. Ей было известно об Атлантиде и молниеносной дороге к небесным кольцам на Трёх Креслах, но по жестокой иронии «постов» она не подозревала о соньерах и грузовых космических судах, упрятанных под пузырями. Если, конечно, пузыри ещё там…

– Они ещё там, – подтвердил Просперо. Харман обратился к Мойре:

– Ну, тогда пройди со мной до Бассейна, тут всего-то пара дней пути, вместо того чтобы посылать меня на трёхмесячную прогулку по дну океана, которой я не могу и не пережить. Возьмём соньер и отправимся в Ардис или же полетам на корабле на кольца, включим ток и запустим систему факсов.

Мойра покачала головой.

– Поверь, мой юный Прометей, ты сам не захочешь появиться в тех краях.

– Сейчас там резвится на воле почти миллион калибано, -пояснил маг. – Прежде они были заточены в Бассейне, но Сетебос их выпустил. Твари расправились с войниксами, охранявшими стены Иерусалима, наводнили Северную Африку и Ближний Восток и захватили бы львиную долю Европы, если бы Ариэль не сдержал их.

– Ариэль? – воскликнул мужчина.

Представить себе, как этот крохотный… призрак шутя усмиряет миллион разбушевавшихся калибано – да нет, хотя бы одного из них, – казалось верхом безумия.

– Ему подвластны такие силы, что и не снились вашим мудрецам, о Харман, друг Никого, – изрёк Просперо.

– А-а-а, – ничуть не убеждённым голосом протянул муж Ады.

Троица подошла к самому краю поросшего травой утёса, где начиналась узкая, змеистая и ухабистая тропинка, сбегавшая вниз, на берег. С такого близкого расстояния Атлантическая Брешь смотрелась гораздо правдоподобнее и почему-то страшнее. С обеих сторон отрезанный от океана сегмент омывали бурные волны.

– Просперо, – сказал мужчина,– ты создал калибано, чтобы справиться с угрозой нашествия войниксов. Но для чего ты позволил тварям распоясаться?

– Я утратил над ними власть, – промолвила аватара.

– С тех пор, как явился Сетебос? Маг улыбнулся.

– Нет, калибано и сам Калибан перестали повиноваться мне за много столетий до Сетебоса.

– Тогда зачем было вообще создавать этих уродов?

– Для охраны, – ответил старик. И сам усмехнулся.

– Мы, постлюди, – начала Мойра, – просили Просперо и его… спутницу вывести новую расу, достаточно свирепую, дабы не дать саморазмножавшимся войниксам наполнить Средиземный Бассейн и помешать нашим работам. Видишь ли, в Бассейне мы…

– Выращивали хлопок, чай, съедобные и прочие культуры, необходимые для жизни на орбитальных островах, – закончил Харман. – Я знаю. – Тут он помедлил, переваривая слова постженщины. – Спутницу? Это ты про Ариэля?

– Нет, не про него, – покачала головой двойница Сейви. – Понимаешь, пятнадцать веков назад та, которую мы зовём Сикораксой, была ещё не…

– Достаточно, – сердито прервал её маг. Однако мужчина не унимался.

– Но всё, что ты нам рассказывал в прошлом году, это правда? – спросил он у старца. – Сикоракса – мать Калибана, а Сетебос – отец… Или ты снова солгал?

– Нет-нет, – ответил Просперо. – Калибана действительно породили ведьма с чудовищем.

– Хотел бы я посмотреть, как мозг размером с хороший сарай, не наделённый ничем, кроме здоровенных рук, совокупляется с дамой обычного человеческого роста, – заметил супруг Ады.