Читаем Олимп полностью

– Постлюди возвели орбитальные города более двух стандартных тысячелетий назад, – сообщил первичный интегратор Астиг-Че. – Как вам известно, моравеки считали этот вид уже вымершим: последние радиосигналы умолкли где-то в середине указанного срока, наши астрономы не видели ни одного корабля в окололунном пространстве, не наблюдали следов какой-либо деятельности на Земле, однако не исключено, что часть популяции выжила. Или переродилась.

– В кого? – спросил иониец.

Астиг-Че ответил самым что ни на есть устарелым, загадочным, но чрезвычайно выразительным человеческим жестом: пожал плечами. Манмут взялся было объяснять происходящее другу, но тот, по его словам, уже уловил движение посредством радара и чутких инфракрасных датчиков.

– Позвольте изложить последние полученные нами данные, прежде чем будет принято решение о спуске «Смуглой леди» на орбиту, – промолвил главный первичный интегратор и опустил на штурманский стол весьма человеческую с виду ладонь.

Голограмму орбитального острова сменило уменьшенное изображение Земли и Марса, связанных между собой мириадами голубых, зелёных и белых нитей. Внизу проступили туманные колонки данных. Казалось, планеты опутала сеть обезумевшего паука; вот только паутина пульсировала и росла на глазах, выпуская всё новые нити, которые точно по собственной воле спутывались крепкими узлами. Маленький европеец поспешил поделиться информацией с невидящим другом.

– Всё в порядке, – откликнулся тот. – Я подключился к банку данных. Это почти то же самое, что смотреть на графики.

– Мы с вами наблюдаем картину квантовых процессов за последние десять стандартных дней, – произнёс Чо Ли. – Нельзя не заметить, как возросли – почти на десять процентов – их активность и нестабильность. В ближайшее время наступит критическая стадия…

– Насколько критическая? – осведомился Орфу. Астиг-Че повернулся к большому ионийцу лицом-забралом.

– Достаточно критическая. При нынешнем уровне нестабильности мы встанем перед выбором уже через неделю. Если положение ухудшится, то ещё раньше. Нельзя подвергать угрозе целую солнечную систему.

– Что ещё за выбор? – вмешался Манмут.

– Вероятно, придётся уничтожить экваториальное и полярное кольца как источник неустойчивых квантовых потоков. Возможно, прижечь вулкан Олимп и прочие квантовые узлы на Марсе, – изрёк генерал Бех бин Адее. – И если потребуется, стерилизовать Землю.

Орфу присвистнул, и купол эхом повторил этот непривычный для моравеков звук.

– А что, на «Королеве Мэб» хватит для этого боевой мощи?

– Нет, – покачал головой военный.

«Похоже, я был прав насчёт прикрытия из невидимых кораблей», – подумал капитан подлодки.

– Похоже, мы были правы насчёт прикрытия из невидимых кораблей, – передал по личному лучу Орфу.

Если бы у Манмута были веки, он заморгал бы от удивления: надо же, как совпали их мысли.

Повисла многозначительная тишина. Примерно минуту никто из шестерых моравеков, собравшихся за навигационным столом, не проронил ни слова и не воспользовался личной связью.

– Мы вам ещё не всё рассказали, – в конце концов промолвил Сума Четвёртый.

Высокий ганимедянин в панцире из углепласта потянулся к управляющему устройству и возвратил увеличенное изображение земной поверхности. Маленький европеец мгновенно узнал острова бывшей Британии (о, Шекспир!), и вот уже перед ним распростёрся весь европейский континент. Голокуб заполнили две картинки. На первой был довольно странного вида город, возведённый вокруг чёрного кратера, на второй, по всей видимости, он же, только густо опутанный голубой сетью, не слишком отличающейся от квантовых нитей, соединивших Землю и Марс. Манмут поведал товарищу о загадочной синеватой массе.

– И что это за фигня? – осведомился Орфу.

– Неизвестно, – отозвался Сума Четвёртый, – однако стандартную неделю назад её здесь не было. Судя по географическим координатам, когда-то на этом месте находился город Париж, столица древнего государства под названием Франция. Возле старинного кратера от чёрной дыры, там, где наши астрономы наблюдали примитивную, но заметную деятельность «старомодных» людей, теперь вырос этот голубой купол в окружении шпилей и спутанных нитей.

– Кто бы мог сплести такую паутину? – спросил капитан «Смуглой леди».

– Опять же неизвестно, – проговорил Сума Четвёртый. – Но мы провели кое-какие измерения…

На этот раз гигантский краб не засвистел, а вот у Манмута возникло такое желание. Температура в опутанных голубой сетью областях Парижа упала до ста градусов ниже нуля по Цельсию, меж тем как буквально в нескольких метрах Земля сохраняла естественную для данного региона и времени года теплоту. А еще чуть далее можно было плавить свинец.

– Это какое-то явление природы? – высказался маленький европеец. – Какая-нибудь аномалия из Безумных Времён, вызванная шальными опытами «постов» над экологией и формами земной жизни?

– Ничего подобного мы до сих пор не замечали, – возразил Астиг-Че. – А ведь астрономы Консорциума беспрерывно вели наблюдения. И потом, взгляните-ка на это.