Все молча ждали. Снаружи продолжал валить белый снег. Из лазарета донесся стон, и Ханна сбежала проверить, как чувствует себя Одиссей-Никто.

– Из Парижского Кратера бьет синий луч света, – промолвил Даэман.

– Синего цвета? – удивилась женщина по имени Лоэс.

И только трое слушателей понимающе нахмурились.

– Такой же, как в Иерусалиме? – спросил девяностодевятилетний путешественник. Ада и Петир тоже были наслышаны об этой загадке.

– Ну да, – подтвердил молодой мужчина.

– А нельзя говорить яснее? – возмутилась рыжеволосая Оэллео.

– В прошлом году мы уже видели нечто подобное в городе около пересохшего Средиземного Бассейна. Сейви, наша опытная спутница, толковала, что луч составлен из… Как там правильно, Даэман? Из тахионов?

– Вроде того.

– Тахионов, – продолжал супруг Ады. – Если не ошибаюсь, он содержал коды всех представителей ее расы, населявшей Землю до Финального факса. То есть этот луч и был Финальным факсом.

– Не понимаю, – устало сказал Реман.

Даэман покачал головой.

– И я. Даже не знаю, откуда взялся странный свет – может, его принесла тварь из небесной дыры, а может, наоборот, луч сам ее вызвал. Но есть еще одна новость. Очень плохая.

– Хуже остальных? – рассмеялась Лоэс.

Мужчина даже не улыбнулся.

– Надо было срочно выбираться из Кратера, подальше от орд войниксов, и я подумал: куда? В Ардис-холле ведь еще не рассвело. Ну и начал факсовать по всем знакомым местам: Беллинбад, Уланбат, Чом, Дрид, потом в поместье Ломана, Киев, Фуего, Деви, Сатл Хейтс, а после – в Мантую и, наконец, в башню Кейптаун.

– Ты хотел их предупредить, – вставила Ада.

– Конечно.

– И что здесь дурного? – осведомился Харман.

– В Чоме и в Уланбате открылись такие же дыры. В сердце колоний раскинута ледяная паутина и бьют в небеса голубые лучи. Сетебос и там побывал.

28

Четыре десятка слушателей потрясенно переглянулись. А потом рассказчика захлестнула волна недоуменных вопросов. Даэман и Харман принялись объяснять, как именно выражался Калибан с орбитального острова о своем божестве – «многоруком, словно каракатица» Сетебосе.

Всех беспокоила судьба Уланбата и Чома. Второй из узлов молодой мужчина успел разглядеть лишь издали – тот на глазах зарастал голубой паутиной. А в Уланбат он для верности факсовал сразу на семьдесят девятый уровень Небесных Колец и с опоясывающей террасы увидел за милю от себя сияющую дырку над пустыней Гоби. Таинственные нити похожего на лед вещества уже переползали с наружных построек на нижние уровни Колец. Семьдесят девятый этаж был чист от «паутины», однако надолго ли?

– Там было много людей? – не удержалась Ада.

– Ни одного.

– А войниксов?

– Целые сотни. Так и шныряли вокруг паутины, по ней и внизу. Только не в самих Кольцах.

– Куда же подевались жители? – жалобно спросила Эмма. – В Уланбате хватало оружия: мы сами меняли его на местный рис и одежду…

– Должно быть, они спаслись через факс, как только увидали небесный портал, – заметил Петир.

Аде его убежденность показалась немного наигранной.

– Но если все успели бежать, – рассудительно вставила Эмма, – почему из Уланбата и Чома никто не явился к нам просить убежища? Целых три города, вместе с Парижским Кратером, – это же уйма народа, десятки тысяч «старомодных», как мы. И где же они? Греоджи, Кас, – обратилась она к начальникам стражи, недавно вернувшимся из ночного караула, – сегодня при вас были новые беженцы? Кто-нибудь факсовал из других мест?

Греоджи покачал головой.

– Только Даэман Ухр. Уже под утро и вчера поздно вечером.

Хозяйка Ардис-холла выступила на середину круга.

– Послушайте… предлагаю обсудить это потом. А сейчас мы все утомились. Некоторые всю ночь не смыкали глаз. Многие даже не ели с тех пор, как началась заварушка. Стоман, Кэл, Боман, Элле, Анна и Уру приготовили кучу снеди на завтрак. Те, кому пора вставать на караул, сначала ваша очередь. И не жалейте кофе, пейте больше. Остальным тоже не помешает подкрепиться и немного прикорнуть. Реман просил напомнить, что в десять утра будет литье. В три пополудни встречаемся в бывшей бальной зале, устроим собрание всех членов общины.

Люди еще потолпились, приглушенно переговариваясь между собой, но все-таки разошлись – кто на завтрак, а кто по делам.

Харман заторопился в лазарет, на ходу подмигнув Аде и Даэману. Кузен с кузиной подождали, когда разбредутся остальные, и тронулись вслед за ним.

Хозяйка Ардис-холла тайком потолковала с Томом и Сирис – добровольными медработниками, которые оказывали раненым первую помощь, а также ночь напролет приглядывали за Никем. Ада отправила их на завтрак в общую столовую, и в лазарете остались пятеро. Ханна неотлучно сидела у постели потерявшего сознание больного, Даэман и супруги стояли рядом.

– Как в старые денечки, – произнес девяностодевятилетний мужчина, намекая на время девятимесячной давности, когда вся пятерка странствовала заодно, еще в компании Сейви.

– Только вот Одиссей умирает, – без выражения сказала Ханна, сжимая руку древнего грека в своей, так что переплетенные пальцы обоих побелели от напряжения.