Читаем Олимп полностью

Супруг Ады провел языком по губам.

– Ты правда из «постов»?

– Правда. Так называл нас до Финального факса народ Сейви.

– Почему ты на нее похожа?

– А… Вы были знакомы? Ладно, позже я справлюсь о ее здоровье и судьбе, когда заработает функция последних новостей. Мы знали друг друга, но главное: Сейви вскружила голову Ахману Фердинанду Марку Алонцо Хану Хо Тепу, хотя и оставила его любовь без ответа: они принадлежали, можно сказать, разным племенам. Поэтому я приняла ее вид, воспоминания, голос… и все другое… прежде чем явиться сюда, в Тадж.

– Как же ты приняла ее вид?

Женщина повернулась к магу:

– Его народ вообще ничего не знает? – И вновь обратилась к Харману: – Мы, «посты», достигли уровня, когда перестали нуждаться в телах, молодой Прометей. По крайней мере в таких, которые вы согласились бы признать телами. Нас было всего лишь несколько тысяч, но мы возникли из человеческого генофонда благодаря усилиям аватары киберкосмической логосферы…

– Всегда рад помочь, – вставил Просперо.

– И если желали преобразиться – причем, надо сказать, всех привлекали только женские формы, – мы просто занимали чужое тело.

– Да, но как?

Мойра вздохнула.

– Кольца еще на небе?

– Само собой, – ответил супруг Ады.

– Оба, экваториальное и полярное?

– Ага.

– И чем вы считаете их, о Харман-Прометей? Там больше миллиона различных объектов… Что это, по-вашему?

Мужчина вновь провел языком по губам. В гигантской усыпальнице совершенно пересох воздух.

– Где-то наверху есть лазарет, в котором восстанавливали наше здоровье, это мы знаем. Прочие небесные тела большинство из нас называли домами или машинами «постов» – ну, то есть вашего племени. Считали их городами на орбитальных островах, вроде астероида Просперо, где я с друзьями побывал в прошлом году. Я даже помог его уничтожить.

– Правда? – Мойра перевела взгляд на старца. – Очень мило с твоей стороны, юный Прометей. Но ты заблуждаешься, полагая, что миллион искусственных небесных объектов, многие из которых гораздо меньше острова Просперо, предназначались исключительно для наших целей. Конечно, среди них найдется дюжина с чем-то жилищ плюс несколько тысяч гигантских генераторов червоточин и Бран, уловители черных дыр, плоды наших ранних экспериментов межмировой программы путешествий… Однако в основном эти небесные тела обслуживали вас.

– Меня?

– Известно ли тебе, что такое факс?

Харман пожал плечами.

– Я всю жизнь этим занимаюсь.

– Разумеется, но знаешь ли ты, что это?

Мужчина испустил вздох.

– Мы никогда всерьез не задумывались. Впрочем, во время нашего последнего путешествия Просперо и Сейви разъяснили, что павильоны превращают наши тела в закодированную энергию и восстанавливают их вместе с разумом и опытом в другом узле.

Разбуженная кивнула.

– А ведь в узлах и павильонах нет необходимости, – произнесла она. – Это всего лишь уловка для того, чтобы вы, «старомодные», не совались, куда не положено. Такая форма квантовой телепортации перегружала компьютерную память даже с учетом самых продвинутых технологий. Ты хоть примерно представляешь себе, сколько занимают данные о молекулах одного человека, не говоря уже о целостном волновом фронте личности?

– Нет, – сказал избранник Ады.

Женщина указала на верхнюю точку огромного купола, но Харман догадался: на самом деле она имела в виду темно-синие небеса, где медленно кружились полярное и экваториальное кольца.

– Миллион орбитальных банков памяти, – сообщила Мойра, – каждый из которых посвящен одному человеку старого образца. Всякую ночь твоей жизни, Харман-Прометей, на небосводе меж громоздких машин, телепортационных устройств, использующих энергию черных дыр, спутников глобальной системы навигации, сканеров, преобразователей, компиляторов, приемников и передатчиков, обращалась звезда, нареченная твоим именем.

– А почему миллион? – спросил муж Ады.

– Таким задумывалось минимальное живущее поголовье, – пояснила двойница Сейви. – Подозреваю, что на сегодняшний день оно сильно сократилось. В мое время на Земле оставалось девять тысяч триста четырнадцать представителей вашего вида со встроенными и активированными наногенетическими функциями да несколько сотен тысяч вымирающих людей, устаревших даже по сравнению со «старомодными», взять хотя бы моего возлюбленного Ахмана Фердинанда Марка Алонцо Хана Хо Тепа, последнего в царской династии.

– Кто такие войниксы? – проговорил похищенный. – Откуда они взялись? Почему так долго молча служили нам, а потом, когда мы с Даэманом разрушили остров Просперо и лазарет, начали нападать на людей? Как их остановить?

– Столько вопросов сразу… – Мойра вздохнула. – Если хочешь получить ответы на все, тебе нужно знать контекст. А значит, придется прочесть эти книги.

Харман резко запрокинул голову и окинул взором изогнутые стены с нескончаемыми полками. Не имея возможности подсчитать количество томов на квадратный фут, он вслепую с ужасом прикинул: их тут не менее миллиона.

– Какие книги? – уточнил мужчина.

– Все книги, – промолвила разбуженная и отпустила его руку, чтобы описать ладонью широкий круг. – Знаешь, тебе это под силу.