Читаем Олимп полностью

Пилот соньера пожал плечами.

– Оружие, только без боеприпасов, и одежда, кто в чем был. Несколько одеял и брезент – прятались под холодным дождем.

– Кто-нибудь вернулся в Ардис похоронить павших? – твердо, несмотря на хрип и кашель, произнесла будущая мать.

Греоджи покосился на Даэмана и отвел глаза в темную даль, за край высокой скалы, на которой сгрудились уцелевшие.

– Не вышло, – ответил он четким голосом. – Пробовали. Но войниксы… Там засада.

– Из Ардис-холла спасли хоть что-нибудь?

Пилот покачал головой.

– Ничего существенного. Все погибло, Ада. Все погибло.

Супруга Хармана лишь кивнула. Пожар уничтожил более двух тысяч лет фамильной истории, предмет гордости ее предков. Однако в этот миг она думала не о сгоревшем и разоренном особняке; судьба израненных, замерзших людей, загнанных на вершину голой скалы, – вот что целиком занимало мысли молодой женщины.

– А с едой и питьем у нас как?..

– Воду собираем брезентом после дождя, – оживился Греоджи, явно обрадованный переменой темы. – Иногда охотимся на соньере. В основном попадаются кролики, но вчера завалили лося. До сих пор выковыриваем дротики.

– Почему войниксы нас еще не поубивали?

В голосе Ады сквозило слабое любопытство.

– Вот-вот, – буркнул Даэман. – Хороший вопрос.

У него имелись кое-какие догадки, но делиться ими было рановато.

– Если что-то их и держит, – сказал пилот, – то явно не страх. В лесу этих тварей шныряет около двух-трех тысяч, а дротиков у нас хватит на несколько сотен. Войниксы могут залезть на скалу, когда захотят. Однако не лезут.

– Вы пробовали пробиться к факс-узлу? – полувопросительно проговорила молодая женщина.

– Там тоже была засада. – Греоджи махнул рукой и посмотрел в синее небо.

Впервые за долгое время выдался ясный день. Колонисты спешили просушить под солнцем сырую одежду и одеяла, расстилая их, точно сигнальные полотнища, на плоском акре вершины Тощей Скалы. Стояла жуткая зима, какой уже никто не мог припомнить, и все дрожали в жиденьких лучах рассвета.

– Мы проверяли, – сообщил Даэман. – В соньере умещается ровно двенадцать человек (и это вдвое больше положенного). Стоит посадить еще, машина отказывается лететь. Она и с дюжиной туда-сюда вихляет.

– Сколько нас тут, говорите? – переспросила Ада. – Всего полсотни?

– Пятьдесят три человека, – уточнил Греоджи. – Девять из них, включая тебя до сегодняшнего утра, были не в состоянии лететь из-за ран или болезней.

– Теперь восемь, – серьезно промолвила будущая мать. – Получается пять рейсов. Если, конечно, войниксы не нападут, как только мы начнем эвакуацию. И если нам будет куда бежать.

– Да уж, – согласился пилот. – Если будет куда.

Когда хозяйка Ардис-холла заснула – именно заснула, как уверял товарищей Том, а не впала в полубессознательное состояние, – Даэман взял свой рюкзак и, опасливо держа его на расстоянии, подошел к самому краю вершины. Внизу сновали враги, мужчина видел сквозь кроны деревьев их серебристые безголовые тела и кожаные горбы. Время от времени чудовища группами пересекали широкий луг, посреди которого возвышалась Тощая Скала, при этом вид у них был довольно целеустремленный. Почему-то никто из тварей даже не смотрел наверх.

К Даэману подошли Греоджи, Боман и темноволосая Эдида.

– Прыгать надумал? – окликнул товарища Боман.

– Нет, – отозвался мужчина. – Я тут прикидывал, сколько у нас осталось веревки. Можно ли опустить меня к войниксам, но так, чтобы они не достали?

– Около сотни футов найдется, – ответил Греоджи. – Повиснешь футах в семидесяти—восьмидесяти от серых уродов, хотя им это вряд ли помешает сцапать добычу. А с какой радости вдруг тебя туда потянуло?

Присев на корточки и положив рюкзак на скалу, кузен Ады извлек наружу яйцо Сетебоса. Товарищи присели рядом и недоуменно уставились на диковину.

Не дожидаясь вопросов, Даэман сам рассказал, откуда она взялась.

– Зачем? – только и сказала Эдида.

Мужчина вынужден был пожать плечами.

– Пришло как-то в голову… Показалось удачной идеей, вот и все.

– Сколько раз я расплачивалась за такие «просветления», – произнесла невысокая темноволосая колонистка.

Даэман подумал, что ей, наверное, уже исполнилось четыре полных Двадцатки. Хотя посещения лазарета лишали «старомодных» людей внешних признаков возраста, старшие всегда казались более уверенными в себе.

Бывший любитель бабочек поместил серебристое, слегка пульсирующее яйцо в небольшую расщелину – так, чтобы не укатилось, – и предложил:

– Потрогайте.

Боман решился первым. Он без боязни накрыл скорлупу ладонью, ожидая ощутить хоть немного тепла, – и тут же отдернул руку, точно ужаленный.

– Эй, что за черт!

– Да уж, – подтвердил Даэман. – Я испытал то же самое. Эта штуковина как будто высасывает из тебя силы, прямо из сердца. Или из души.

Пилот соньера и Эдида по очереди коснулись яйца, после чего вскочили и отодвинулись подальше.

– Разбей эту дрянь, – потребовала женщина.

– А вдруг Сетебос явится за своим добром? – нахмурился Греоджи. – Знаете, матери часто находят украденных детенышей. И при этом очень сердятся. Тем паче когда мамаша – огромный мозг на руках и с желтыми глазами…