Читаем Октябрь полностью

– Идите за мной, – сказал русский адмирал, и мы пошли. На палубе русского флагмана было темно. Все вокруг заливал бело- голубой холодный свет. В строгом порядке, каждый на своем месте, на палубе выстроились вертолеты. Четыре из них, хищных, вытянутых очертаний, были увешаны бомбами и какими-то сигарообразными контейнерами. Как мне объяснили, в них находились ракетные снаряды. Четыре других летательных аппарата напоминали тот вертолет, на котором я прибыл на флагманский корабль и, очевидно, служили для перевозки десантников. Перед ними выстроились солдаты самого угрожающего вида, увешанные оружием с ног до головы. Их было примерно с полсотни. По рассказам гауптмана Мюллера, двое таких бойцов прямо на его глазах, словно кроликов, перестреляли группу британских головорезов. Мой знакомый Антон, как оказалось, тоже был из этих бойцов. Тут же мне был представлен их командир – майор Гордеев. Он обещал адмиралу не убивать моих бедных солдат и офицеров, если, конечно, они не попытаются убивать его подчиненных.

Прощание было коротким, и вот снова сидим в вертолете. Вместе со мной, гауптманом Мюллером и Антоном в Ригу отправились командир русских десантников и еще несколько бойцов для нашей непосредственной охраны. Один за другим вертолеты отрываются от палубы и берут курс на юго-восток. Полевой штаб 11-го армейского корпуса находился в прифронтовом местечке Хинцберг. Командующий корпусом генерал Баррер истреблял моих солдат с таким упорством, будто служит не в германской, а во французской или английской армии. Глянув в иллюминатор на едва видный в темноте силуэт идущего рядом с нами вертолета сопровождения, я почему-то подумал о моем верном Альфреде и о том, что лучшим лекарством для него будет мир с Россией.

Лететь до цели было около двух часов. И я, есть грех, от усталости и монотонного гула двигателей немного задремал. Гауптман Мюллер разбудил меня, когда до места назначения оставалось всего несколько минут. Вертолеты в полной тьме неслись над самой землей. Так продолжалось, казалось, целую вечность.

И вот мы на месте. Ударные, тяжеловооруженные машины выбросили вокруг себя яркие осветительные ракеты и начали описывать над штабом круги, прижимая к земле все живое гулом своих винтов. А те машины, что были с десантом, в том числе и наша, быстро пошли на посадку. Из них горохом посыпались русские головорезы. В одну невыносимую какофонию слились гулкие хлопки русских осветительных гранат, боевой клич русского спетснаса – по-немецки это будет примерно Spezialeinheiten, и вопли ужаса зажравшихся штабных крыс, не ожидавших столь позднего визита.

Мы с моим верным гаупманом Мюллером вышли из вертолета одними из последних. К тому времени все уже было кончено. Штаб корпуса полностью захватили русские десантники. Как выяснилось позже, никто из штабных не погиб и даже не был ранен. Синяки, вывихи и переломы не в счет. Как и разбитые в кровь морды. Но среди штабных оказалось немало просто обгадившихся от страха. В числе последних был и сам командующий корпусом генерал Баррер.

Когда двое здоровенных русских солдат приволокли генерала и мешком бросили к моим ногам, от него смердело, как от давно не чищенного вокзального клозета. Что ж, наверное, так будет лучше, ибо я ничуть не испытывал жалости к тому, кто с тупым упорством посылал моих солдат в огонь.

– Ну, господин генерал, – сказал я, когда Баррер наконец прекратил дрожать и удосужился поднять на меня свое лицо, – не ждали?

Узнав своего монарха, генерал побелел и чуть снова не хлопнулся в обморок. Что ж, осенние ночи длинные, и у нас будет время во всем разобраться…

7 ноября (25 октября) 1917 года, 12:00 Петроград, Петергофское шоссе

Капитан Александр Васильевич Тамбовцев

Сегодня мы встречаем наших орлов, с триумфом вернувшихся из-под Риги. Чтобы не сыпать соль на раны немцам, было решено, что официально это будет называться просто встречей, хотя по сути происходящее можно было смело назвать парадом победы.

Да, война с Германией закончена, и прелиминарный мирный договор подписан два дня назад в Риге. Окончательные его условия будут согласованы и подписаны позднее. Но не думаю, что основные условия мира будут подвергнуты ревизии. Кайзер оказался умным человеком и понял, что с нынешней Россией лучше дружить, чем воевать.

А теперь обо все по порядку. После того как с помощью наших спецов Вильгельм был ночью десантирован прямо в штаб 11-го армейского корпуса немцев, все забегали как наскипидаренные. Кайзер взял командование фронтом на себя. По рации штаб Бережного был извещен о том, что операция по доставке Вильгельма к месту назначения прошла нормально, после чего наши на фронте под Ригой прекратили огонь.