Читаем Октябрь полностью

– Вот, смотрите, господин барон, – с улыбкой сказал он, – святая простота, ничего особенного: бричка, четыре коня и… пулемет. Наши друзья уверяли меня, что в наших условиях это самая совершенная машина смерти, по своей эффективности превосходящая даже наши броневики. Двадцать броневиков я в одном месте собрать не смогу, а эти пулеметные брички, которые казаки называют тачанками – запросто. По грязи броневики не пройдут, а тачанки – легко. У броневика кончилось горючее, и он встал, а коню нужна лишь трава, овес или ячмень. На крайний случай хватит и одной травы. Так что посмотрим…

Не успели мы выгрузиться и освободить вагоны, как к станции подошел второй эшелон нашей кавалерийской группы. В нем были только казаки, без текинцев и броневиков. Едва они начали выводить лошадей из вагонов, как со стороны Риги прилетел германский аэроплан. Судя по заостренной форме фюзеляжа, клиновидному хвостовому оперению и двухместной кабине, это был «Альбатрос» серии «С».

Помня о негласном перемирии, Михаил Александрович приказал не стрелять в германца. Но те решили иначе. Низко пролетев над станцией, аэроплан сбросил несколько мелких бомб, а наблюдатель дал длинную очередь из пулемета. Кто-то охнул, заржала раненая лошадь. Меня откровенно возмутило такое варварство со стороны германцев. Но что я мог сделать?

Аэроплан начал разворот для второго захода. И тут я увидел, как пулеметная башенка одного из броневиков начала быстро поворачиваться вслед за «Альбатросом». До цели было примерно полверсты, невероятно много для стрельбы по подвижной мишени. Но на дульном срезе огромного пулемета затрепетало малиновое пламя, и раздался звук, будто какой-то великан разом разорвал полотнище толстого брезента. Тяжелые пули, оставляя за собой легкие дымные следы, подобно густому рою разъяренных ос ушли к цели и прошили «Альбатрос» от винта до хвостового оперения. Будто споткнувшись в воздухе, тот вспыхнул ярким бензиновым пламенем и бесформенным горящим комом рухнул вниз.

Когда к месту падения вражеского аппарата подскакал дозор текинцев, то все было кончено. И летчик, и наблюдатель оказались мертвы. Они были убиты еще в воздухе. Пуля пулемета калибром в шесть линий не оставляет раненых. Неприятное зрелище – человек, разорванный пополам. Но не будем об этом. Если нам придется иметь дело с вражеской пехотой, кавалерией или даже легким бронепоездом, то подобная «шайтан-машина» – так текинцы окрестили броневик потомков, может принести много неприятностей германцам.

Первый эшелон основных сил бригады прибыл к полудню, когда наши разъезды уже контролировали местность на пару верст вокруг, а место у перрона освобождено от порожних вагонов. С ними поступали просто – как можно дальше заталкивали на ветку, ведущую к Риге. Все равно, Венден – это последняя станция на нашей стороне фронта. Если к нам в гости заявится германский бронепоезд, то немцам придется решать, что делать с этой бесконечной пробкой из платформ и теплушек.

Этот эшелон меня сильно удивил. Два мощных паровоза американской постройки серии «Е» тащили за собой состав, состоящий за исключением нескольких теплушек и одного классного вагона, из прочных восьмиосных платформ. Такие, как я помнил, применялись для перевозки на судостроительные и судоремонтные заводы орудийных стволов главного калибра линкоров. На паровозы было страшно смотреть – они походили на выбивающихся из сил бурлаков, дотянувших наконец свой тяжкий груз вверх по матушке по Волге. На платформах стояло нечто бесформенное и закутанное в брезент. Как только поезд остановился и под колеса были подложены колодки, десятки людей в черных форменных комбинезонах полезли на платформы.

Я услышал слово «танки» и с любопытством стал смотреть на происходящее. Мне уже приходилось видеть фотографии бронированных гусеничных боевых машин, которые британцы применяли против немцев на Западном фронте. Когда убрали брезент и спрятанные под ним тюки соломы, то увиденное потрясло меня. Передо мной стояли огромные боевые машины, которые трудно было назвать иначе как сухопутными броненосцами. Вооруженные длинной пятидюймовой пушкой, закованные в толстую броню, они были похожи на средневековых рыцарей, готовых легко, словно играючи, пройти через толпу смердов-пехотинцев, оставляя после себя лишь кучу изрубленных тел. Что им укрепления, замки и города! С легким ознобом я подумал – что со мной могло стать, если бы я попробовал воспротивиться этой силе, приняв предложение Энкеля и Свинхувуда. Прошу прощения за каламбур, но стать врагом этих людей не пожелаешь и врагу.

От раздумий меня отвлек окликнувший меня Михаил Александрович:

– Густав Карлович, познакомься, это мой хороший знакомый – полковник Вячеслав Николаевич Бережной. Кроме всего прочего, сейчас он мой командир. Помнишь, я тебе о нем много рассказывал?