Читаем Октябрь полностью

Так что мы с Александром Дмитриевичем, пожалуй, договоримся, что надо провести ревизию и найти товар, на который можно будет выменивать у крестьян зерно. И главное – сохранить его в целости и сохранности. Ведь Временное правительство даже этого не смогло сделать, и то немногое, что ему удалось раздобыть, было разворовано, а что не успели украсть, то сгноили.

Но я не успел переговорить с товарищем Цюрупой. Позвонил Иосиф Виссарионович и попросил срочно зайти к нему… Нет, похоже, что отдохнуть мне сегодня так и не удастся…

31 октября 1917 года Германская империя, Потсдам, дворец Цецилиенгоф

Гауптман Фридрих Мюллер

Да, быстро все делается у этих… Ну, в общем, тех, кто пришел в наш мир из будущего. Еще позавчера адмирал Ларионов встретился с нашим бедным гросс-адмиралом Тирпицем, который, слава Всевышнему, пошел на поправку. Поприсутствовать мне на их разговоре не пришлось. Выяснилось, что русский адмирал хорошо владеет немецким языком, и после взаимных приветствий и представлений, меня вежливо выставили за дверь. Разговор двух адмиралов шел тет-а-тет.

А когда он закончился, господин адмирал позвал меня в каюту. Тирпиц был бледен – видимо, беседа с командующим русской эскадрой его изрядно утомила. Но глаза у него сверкали так, словно он помолодел лет на двадцать.

– Фридрих, – сказал он, – я хочу тебе поручить дело, которое поможет спасти десятки, а может, и сотни тысяч жизней германских и русских солдат. Ты должен срочно выехать на встречу с нашим кайзером и помочь ему разобраться во всем происходящем. Боюсь, что наш монарх не понимает до конца серьезности всего, что произошло за последние несколько недель. И он не представляет всю опасность для рейха русской эскадры из будущего.

Я написал небольшую записку для нашего кайзера, которую ты должен передать ему лично. Вот, ознакомься с ней, – и адмирал скосил глаза на листок бумаги, лежавший на прикроватной тумбочке.

В послании кайзеру неровным почерком Тирпица было написано всего несколько предложений. Я запомнил их наизусть:

«Ваше величество, я заклинаю вас поверить всему, что расскажет вам податель этой записки, гауптман Фридрих Мюллер. Прошу отнестись максимально серьезно ко всему сказанному им. Речь идет о судьбе империи.

Верный слуга вашего величества,

гросс-адмирал Германского флота Альфред фон Тирпиц».

Я посмотрел на лежащего на больничной койке адмирала. Он кивнул, словно подтверждая то, что я сейчас прочитал.

– Да, сынок, – сказал он, – ты единственный, кто может справиться с этим поручением. Сам я, как ты понимаешь, еще не скоро смогу самостоятельно передвигаться, а время не ждет. Поэтому поезжай к кайзеру и доложи ему все, что ты тут видел. С тобой поедет русский, специалист связи из людей Ларионова. Он возьмет с собой аппаратуру, с помощью которой кайзер может лично связаться с русским адмиралом и главой их правительства Сталиным. Адмирал Ларионов пообещал мне, что с помощью этой аппаратуры можно вести разговор сразу со всеми участниками переговоров – примерно так, как мы разговариваем по телефону.

Русский специалист будет обслуживать эту аппаратуру. Я обещал адмиралу Ларионову, что с его головы и волос не упадет. Ну, а ты лично проследишь за этим.

Своим шифром я связался со ставкой кайзера в Кройцнахе. Мы решили, что ваша встреча должна произойти не там, а в Берлине, точнее в Потсдаме. Повод есть – на днях у кронпринца Вильгельма родилась дочь. Кайзер решил съездить в Потсдам, поздравить невестку и посмотреть на внучку. Заодно ознакомиться с новым дворцом Цецилиенгоф, который он приказал построить для семьи своего сына и наследника. Работы в этом дворце были завершены в начале октября. Там вы и встретитесь.

– А как мы попадем в Потсдам? – спросил я у адмирала. – Ведь путь туда займет немало времени. А вы сами сказали, время не ждет…